глава 3 Его благородие, барон

Новый день в Несльской башне еще не успел насту-
пить, ведь Жан не ложился спать со вчера. Всю ночь он

сидел над учетной книгой, в которую записывались все
их темные делишки. Рабочий стол был завален бумагами,
а руки мужчины были уже синие от чернил. Он то и дело
прерывался, чтобы испить вина на протяжении всего

этого времени. Было удивительно, как ему удалось не на-
питься, учитывая, как долго он уже занимается подсче-
тами. Он старательно вывел последнюю цифру и поста-
вил рядом с ней точку, да так, что чуть не сломал перо.

Он откинулся на спинку стула и устало потер глаза.
“Аах, наконец-то.” - сорвалось с полуоткрытых, сухих
губ блондина.
Недолго он отдыхал, Жан снова придвинул свой стул и
всмотрелся в бумаги, над которыми так долго работал.

“Осталось перепроверить, так, что тут у нас...” - про-
шептал он, набивая трубку табаком.

Тонкими пальцами он перебирал пергаменты и срав-
нивал написанное в них с содержимым его книжки. Вы-

дувая дым он неразборчиво что-то бормотал. Недавно
проснувшаяся Луиза обратилась к нему:
“Ну как там, все в порядке?”
“Тссш.” - он шикнул на нее и махнул рукой.

“Так, итого... 214 краденых, 87 купленных и 103 неза-
коннорожденных. Продано 361... неплохо.” - довольно

улыбнулся мужчина.
“Ааугх, отправим этих никчемных попрошайничать и
наберем новых тогда? Внизу еще много поместится.” -
зевнула Арлекина.

“Да, хотя некоторых и продать можно. Вот тот мальчу-
ган из, дай вспомнить, кажется из Багноль-сюр-Марн,

что мы забрали две недели назад.” - Тухлый Жан обер-
нулся указывая на листок.

“Да-да, еще близнецы из Ла Курнёв-сюр-Сен. Вроде
миленькие, надо сдавать этих лупоглазых опарышей
пока они не выросли, можно даже два по цене одного,
орут как резаные.” - сказала девушка.

“Я бы так делать не стал, но, видимо, придется. Дев-
чонка умерла, всего один остался.” - блондин взглянул на

другой лист.
“Ох ты ж, мрут как клопы.” - засмеялась Луиза.
Смех вышел чуть громче, чем следовало, но Жан,
уткнувшийся в бумаги, этого не заметил.
“Ха, и не говори. К слову об этом, парочку наших снова
вздернули на виселице Монфокон, стоит что-то делать с
этим.” - мужчина убрал прядь, упавшую на лоб.
“Ну и что тут поделаешь, кто плохо работает - всегда в
петле болтается. Мы и Мари не смогли спасти, а тут за

этих недоумков трястись. Нам бы только туда не угодить,
местечко крайне дерьмовейшее этот Монфокон. Уж
лучше в терки, там хоть баланду дают.” - брюнетка стала
одеваться.

“Свожу тебя туда как-нибудь, чтобы глупости не бол-
тал. Полицаи уже заинтересовались нами, и это очень

нехорошо. Но у меня есть идея, как уладить с ними эти
недоразумения.” - Тухлый Жан придвинул стул поближе
к кровати.
“Я весь внимание. Уши Доминика полностью ваши.” -
девушка в шутку согнула ухо.

“Хватит дурачиться, мы пойдем и подкупим этих жад-
ных свиней-бидулле, как всегда это и делается. Они и не

знают что такое пассе с их новым руководством, для
таких, как они даже сраная горбушка черствого хлеба это
награда. А я им предложу кое-что лучше, намного
лучше...” - недобрая улыбка заиграла на лице Жана.

“Пойдем этих жмотов давить! Только тебе бы вы-
спаться, выглядишь как самый натуральный упырь.” - во-
одушевленно поддержала его девушка.

“Благодарю, мой ангел. Но такие дела не ждут, так что
одевайся поскорее и мы пойдем. У полицаев сейчас обед,

они все, должно быть пропускают по кружке пива в “гор-
батом петушке”.” - мужчина встал и нежно похлопал Ар-
лекину по плечу.

И вправду, в трактире уже собралось порядочно поли-
цейских, все они обсуждали работу, такие утомленные и

голодные. Четверо мужчин в складчину купили черст-
вый батон, а к нему пива. Господин Робер сидел в окруже-

нии своих коллег и от полного, покрасневшего мужчины
справа выслушивал очередные жалобы на то, что их труд

не ценится. Быть может, он и шикал на него периодиче-
ски, но в глубине души был с ним полностью согласен.

Даже после повышения - того самого, о котором он так
мечтал, подавая председателю на берегу Сены грязный
дамский башмачок, - денег было очень мало. Мужчина
едва мог прокормить свою семью, он и его старший сын
то и дело брали подработки, а две дочки семи и шести
лет оставались дома и следили за порядком. Но Робер
был не тем мужчиной, что пошел бы против власти,

какой бы ужасной она не была. Полицейский верно слу-
жил при короле, а теперь верно служит комитету обще-
ственной безопасности. Для того, чтобы начать действо-
вать ему нужен был какой-то толчок или указание, ведь

по своей природе Робер был исполнителем. Дверь в трак-
тир отворилась и повеяло сыростью, Жан уверенно

вошел вовнутрь, выискивая глазами главных полицей-
ских. Столик рядом с ними был свободен, туда и решили

приземлиться похитители детей. Луиза сидела не-
сколько настороженно, в метре от них сидят те самые по-
лицаи, которым поручили ее поиски. Хоть охота на де-
вушку и прекратилась, спокойно ей вовсе не было. Пре-
кратилась она, к слову, ровно в тот день, когда господин

председатель обнюхал на берегу Сены разорванную со-
рочку и выслушал слезливую старушку, - об этом Луизе со

смехом рассказала сама Жаклин. Девушка поправила

черную повязку на глазу и украдкой покосилась на на-
чальника полиции. “Вот он, головастик. Ах ты лобастый

пучеглаз, тыква на ножках, купол Сорбонны без единой
мысли внутри! Это ты, значит, весь Париж из-за меня
вверх дном перевернул? Брело несчастный, чтоб тебе
твой лоб в дверях застрял!” - подумала она и отвернулась
к окну. Преступники сняли мокрые плащи и повесили их
на соседние стулья. Жан, которому, как известно, всегда
было холодно - даже в июльский полдень он умудрялся

зябко поводить плечами, - тут же поднял воротник кам-
зола и спрятал руки поглубже в рукава.

“Трактир горбатый петушок, чего надо?” - обратилась
к ним свиноподобная трактирщица.

Она вышла из-за стойки и направилась к ним, оши-
бочно приняв за стражей порядка. Часто обычные посе-
тители, если сюда еще захаживали, по старой памяти

подходили к стойке и заказывали прямо оттуда. Однако,
полицаи предпочитали вальяжно поразваливаться на

стульях и смотреть на подавальщицу самым пренебре-
жительным и высокомерным взглядом на свете. Тухлый

Жан поправил перо на шляпе и заговорил с трактирщи-
цей:

“Неси-ка нам пива три кружки, колбасы, сыры и вяле-
ное мясо. Пошевеливайся, свинка.”

“Деньги вперед и принесу вам хрючево.” - она протя-
нула ладонь с мозолями.

“Хрючево это для таких как ты и твоих подсвинков,
чушка старая. Принесешь нам такую дрянь, которой вы

питаетесь, сразу на забой отправлю тебя и весь твой вы-
водок.” - блондин схватил ее за запястье.

“Тебе деньги платят, тупое ты животное. Уж не думаю,
что в вашей вонючей рыгаловке вы видите больше пяти
экю, поэтому советую заткнуть свою паршивую глотку и

идти готовить, пока мы не ушли отсюда.” - Арлекина по-
смотрела в глаза толстухе.

“Да простите, что-то совсем я это... Сейчас все будет.” -
трактирщица послушно кивнула.
“То-то же, еще одно слово и я сожгу к ****ой матери
этот свинарник.” - Жан отпустил ее.
Ждать пришлось недолго, вскоре на столе уже стояли
деревянные тарелки с жареными колбасами, на которых

шкварчали кусочки жира, еще не успевшего остыть. В ка-
честве комплимента, или скорее извинения им подали

хрустящий багет с чесноком и нарезанный ломтиками

сыр. Из глиняного кувшина подавальщица налила тем-
ного пива, да так много, что пенка полилась через край.

Голодные полицаи за соседним столиком грустно смот-
рели на принесенные закуски, слюной, собравшейся у

них во ртах можно было бы напоить небольшую дере-
вушку, а то и две. Конечно же, их дикие взгляды не оста-
лись незамеченными, потому Жан повернулся на них

более явно и изобразил удивление.
“О, месье Робер, какая встреча! Присаживайтесь к нам,
буду рад угостить.” - блондин добродушно улыбнулся.

“Благодарю, господин!” - полицейский сразу же подо-
рвался с места и подсел к Жану, оставляя своих коллег

давиться черствым хлебом.
“Угощайтесь, должно быть, вы очень голодны. Дела у
полиции идут не очень, как я могу судить.” - похититель

детей подвинул тарелку с теплыми, ароматными закус-
ками прямо к Роберу.

“И то верно, господин. Вот только обсуждали с пар-
нями, жалование просто никакое. Гм-гм, уж извините, но

даже при короле оно было в разы выше...” - он перешел
на шепот.

“Да уж, не завидую вам. Хотя сейчас так много пропа-
дает детей, за них родители дают хорошее вознагражде-
ние, думал вы не бедствуете.” - Тухлый Жан отпил пиво.

“Награда уж конечно хорошая, господин. Но вот где их
искать, совершенно не ясно. Париж такой большой, если

кто-то пожелает, скрываться долго может, увы...” - вздох-
нул полицейский, запихиваясь вяленым мясом.

“Может вам было бы лучше возвращать похищенных
детей, чем выискивать и вешать преступников. Звучит

это как дело более прибыльное.” - блондин откусил кусо-
чек сыра.

“Вы так говорите, словно что-то предлагаете. Не буду

скрывать, вам многовато известно для простого горожа-
нина.” - подозрительно сощурился Робер.

“Тогда и я не буду скрывать, я независимый адвокат,
меня наняли одни люди, чтобы я выдвинул выгодное

предложение для обеих сторон. Вы ведь ничего не полу-
чаете от очередного тела, что стало болтаться на висе-
лице, я правильно понимаю? Бандиты, как вы их зовете,

предлагают вам свою помощь. Похищенных детей, целых
и невредимых будут доставлять в полицейский участок,

а вы, как спасители будете получать награду, ну и ко-
нечно, делить ее с вашими помощниками.” - Жан сохра-

нял спокойное выражение лица, но от волнения его
сердце стало биться чаще.

“Как вы смеете мне такое предлагать, я ведь страж по-
рядка. Какая наглость.” - полицейский отложил колбаску

на тарелку.
“Потому и предлагаю, ведь при таком раскладе дети
будут возвращены родителям, а не проданы в бордели.

Это в ваших интересах защитить ваших граждан. На-
сколько мне известно, у вас и самих две дочери, знаете,

сейчас никто не застрахован от различного рода проис-
шествий... Да и к тому же, они явно голодают, учитывая

то, как вы набросились на еду, я вас не виню, месье Робер,

это вполне объяснимо. Ваш труд не ценится. Попрошу за-
помнить вас одну вещь, голодных, худых и болезненных

детишек не продают знатным господам или в бордели,

их сразу же режут на ингредиенты для алхимиков. Слы-
шал даже, будто сердце вырезают, пока ребенок еще жив

и все понимает.” - блондин тихо закончил и развел ру-
ками.

Робер нахмурил брови и застучал нервно пальцами по
столу, обдумывая сказанное его собеседником. Его взгляд
пал на обручальное кольцо, которое он не снимал даже

после смерти своей жены. Он пообещал ей, что позабо-
тится о девочках любой ценой. Безусловно, он был пре-
дан своей работе, иногда даже до фанатичности. Но на

первом месте всегда стояла его семья. После того, как

умерла его любимая Лилит, он не мог позволить себе по-
терять остальных. Поэтому Робер грустно вздохнул и ска-
зал:

“Я принимаю их предложение, похитителей детей
больше не тронут. Ну может иногда, припугнем для виду,
перед горожанами.”
“Непременно передам ваши слова моему нанимателю,
месье Робер. Угощайтесь же, еда стынет.” - Жан пожал
ему руку.
“Хотел только спросить, кто этот мальчишка рядом с
вами, он как-то причастен к делу?” - спросил мужчина.
“А меня Гомункул послал все проконтролировать. Вот,
наблюдаю.” - ответила Луиза.
“Гомункул?” - поднял брови Робер.
“Да, старик Гомункул это наш главарь. Хотел бы я вам
сказать, почему его так прозвали, да только не знаю. Его
никто никогда не видел, а те кто видел, не выживали.” -
девушка пожала плечами.

“Ясно... Что же, тогда мне тоже его знать не обяза-
тельно.” - полицейский укусил хрустящий багет.

Откуда в голове Арлекины взялось это словечко, по-
нять несложно: минутой раньше Жан стращал полицей-
ского алхимиками, а у алхимиков, как известно, только и

разговоров, что о гомункулах - крошечных человечках,
которых они мечтают вырастить в колбе. Знала бы она
тогда, мадемуазель и месье, что шутки в Париже имеют
дурную привычку сбываться и что однажды ей придется
свести знакомство с самым настоящим Гомункулюсом...
Но не будем забегать вперед.

С тех пор никто из банды старого рынка больше не по-
падал на виселицу, детей стали красть только чаще, соот-
ветственно и заработки всех соучастников значительно

выросли. Как-то весенним вечером Тухлый Жан отпра-
вился в одно неприглядное местечко, прямо за портом,

раньше там ковали оружие и доспехи для солдат, но сей-
час этот район облюбовали цыгане. Прямо среди рваных,

грязных шатров и покосившихся зданий стояло богатое,
в сравнении с остальными постройками поместье, по

краям у входа стояли две статуи из золота. После наступ-
ления темноты в центр небольшой площади перед тем

самым поместьем подъехала повозка. Из нее выпрыг-
нула темная, высокая фигура в шляпе. Было ясно, что это

широкоплечий молодой мужчина, он с усилием выдер-
нул что-то лежавшее в телеге. Когда цыгане присмотре-
лись получше, они поняли, что на землю спрыгнул ребе-
нок, за ним еще один и еще и еще. Неграмотные двор-
няги еле поспевая за мужчиной насчитали около два-
дцати детей, руки которых были скованы цепью, соеди-
няющей их. Ребятишки разного возраста выстроились в

длинную линию. Мужчина в шляпе обернулся и дернул
за цепь:
“Пройдемте котятки, добрый Эмиль ждет нас.”

Они покорно поплелись вовнутрь, пока за этим наблю-
дали немного напуганные жители этого места. Люди в

палатках перешептывались между собой, указывая паль-
цем на их ночного гостя.

“Это Тухлый Жан, дьявол во плоти. Он снова в деле.” -

сказала старая женщина, густые, черные и кудрявые во-
лосы которой начинали седеть.

“А болтали, будто его гвардейцы на дворе чудес в
общей яме закопали...” - прошептал кто-то из-за сосед-

него шатра.
“Такого и черти назад выплюнут.” - сплюнула старуха.
“Чего же плохого? Он служит Эмилю, как и мы все.” -

зашивая дырку на своем платье сказала женщина помо-
ложе.

“Этот подонок никому не служит кроме себя, разве что

только самому нечистому.” - пригрозила кривым паль-
цем с длинным ногтем старуха.

“И что с того?” - вмешалась девушка-подросток.
“Глупая ты, Эсме, как курица глупая. Посмотрим как
запоешь, когда этот монстр твоего ребенка заберет и на
мелкие лоскутки порежет. Я давно уже знаю, какие беды
он может принести.” - хрипя вздохнула старая цыганка.
“А я бы и не против может была, чтобы меня такой
красавчик украл. Хоть не буду с вами на этой помойке
прозябать.” - пожала плечами девчушка.

“Молчи дура! Зайди в палатку и плату нашему госпо-
дину лучше приготовь, его сборщик скоро прибудет. И

чтоб я больше не слышала, как такое из твоего поганого
рта льется!” - карга толкнула ее.
Два парня, охранявшие вход сразу же отворили перед

Жаном двери, пропуская вперед его самого вместе с то-
варом. На небольшом кресле в центре сидел Эмиль - по-
жилой мужчина с черными как смоль, вьющимися воло-
сами, что блестели при свете свечей. На его красновато-
коричневой коже уже проступали глубокие морщины,

лицо было гладко выбрито, из-за чего можно было хо-
рошо увидеть здоровый шрам на подбородке. Над широ-
ким носом с горбинкой, даже в полумраке блестели два

темных глаза. Хоть зал цыганского барона не был обстав-
лен уж очень роскошно, на одежду он не поскупился. На

худом смуглом торсе была оранжевая шелковая рубашка
с красной вышивкой, в каждом его ухе красовалось по
крупной золотой серьге, похоже, сделанными на заказ
как и его перстни с рубинами и сапфирами. Рядом с ним,

на полу сидели две молодые девушки. Они не были цы-
ганками, две француженки с белыми волосами и светло-
голубыми глазами. Похоже, это именно те, которых Жан

когда-то привез специально для барона. Эмиль встал с

кресла, чтобы поприветствовать своего гостя. Барон оки-
нул взглядом детей и одобрительно кивнул:

“Отличный товар, Тухлый Жан. Спасибо тебе”
“Всегда рад, я их заведу тогда.” - блондин направился
к двери в конце зала.
“Что ты, не стоит. Бахти, забери птенчиков. А ты, Жан

присаживайся, давно не виделись.” - Эмиль сверкнул зо-
лотыми зубами.

“С удовольствием, барон.” - они направились к неболь-
шому столу на шесть персон.

Цыган всплеснул руками и махнул на блюда:
“Посмотри-ка, тушеный гуляш с луком, мясной пирог,
плов и шашлык. Мои невесты старались сегодня, прямо
как знали, что ты пожалуешь ха-ха.”
“Не скромничай, Эмиль, у тебя всегда вкусно. После
твоих теплых приемов так объемся, что еще два дня есть

не захочется, а уходить ничего не попробовав - настоя-
щее преступление.” - Жан похлопал его по плечу.

“Давай-давай, все свежеприготовленное для дорогого
гостя. Палинка для аппетита, с абрикосом, яблоками и
этой, как ее по вашему, ну... айсикло.” - мужчина потер
висок.

“Слива это, столько лет прошло, а ты все никак не за-
помнишь.” - улыбнулся блондин, насыпая себе плов на

золотую тарелку.

“Да дьявол с ней с этой сливой, как ты вообще? Слы-
шал, что с двором вашим стало, скверно вышло.” - цыган

выпил рюмку фруктовой водки.
“Это уж конечно да, но как-то стараюсь. Гляди и станет
все как раньше.” - тоскливо улыбнулся молодой мужчина.
“Ой Радагону-то не понравится твоя конкуренция,

снова возникшая ха-ха-ха. Да ничего, мальчики взрос-
лые, разберетесь. Сейчас у нас все по другому, конечно...”

- барон взял в замок смуглые пальцы.
“А как же оно все сейчас?” - прожевав спросил Жан.
“Да чего языком болтать, ты сходи к воротам Сен-Дени
и посмотри. В пятницу вечером.” - Эмиль подмигнул.
“Скажу только, что там, на холме Гравуа, двор нынче
не узнать.” - понизив голос, добавил барон. - “Половина
бывших придворных теперь кошельки режет не хуже

наших, старики на похоронах плакальщиками подраба-
тывают, а по ночам туда сеньоры в масках наведываются

- острых ощущений им, видишь ли, захотелось. Иной
граф там себе убийцу нанимает дешевле, чем повара.
Остальное сам увидишь.”
“Ну, раз так говоришь, хорошо.” - согласился блондин.

Они сидели и болтали ни о чем какое-то время, заку-
сывая всем наготовленным для барона. В зал вбежал

охранник, Илоро. Он суетливо подбежал к барону, ко-
ротко поклонился и сказал:

“Сейчас прибудет сборщик, он уже подъезжает.”
“Что ж... Спасибо тебе за компанию, Жан. Вот твоя

плата, чистое муне, никакого блана, увы мне пора. Сви-
димся еще.” - он встал из-за стола и отряхнул руки.

“Тебе спасибо Эмиль, прощай.” - кивнул Тухлый Жан.
“Янко, проводи господина до ворот.” - распорядился
напоследок барон.
Разминувшись со сборщиком налогов, Жан вместе с
Арлекиной, ждавшей его в повозке отправились к башне

Несль. Им стоило успеть на еще одну сделку, которая обе-
щала быть весьма прибыльной. Дорога была неблизкая,

поэтому Луиза завела разговор:
“Ты был там так долго, почему?”

“Эмиль пригласил меня отужинать с ним. Заболта-
лись, прости.” - Жан поцеловал плечо Арлекины, благо

под тенью от крыши повозки этого не было видно.
“Ах так, ты значит там развлекался с этим дедом, пока
мне надо было всем желающим рассказывать историю о

том, как же маленький да славненький цыганенок Доми-
ник оказался на службе у ужасного похитителя детей.

Они мне все мозги вынесли, я не могу общаться с такой
кучей сумасшедших людей одновременно и очень долго.”
- Луиза начала причитать.
“Ты такой говорун, Доминик. Полезно тебя брать на
дело, много нового узнать можно.” - засмеялся мужчина.

“Ах так, это и все? Полезный, а как же наши чувства? ...
Дружеские чувства, братские...” - она резко обернулась.
“Mon ange, я шучу. Я скорее это к тому, что болтать с
ними не обязательно, мог притвориться задремавшим в
повозке.” - покачал головой Жан.
“Уснуть? Чтобы эта цыганва немытая нашу телегу на
детали разобрала и меня в одних портках оставила, ты не
шутишь?” - девушка удивилась.
“У своих они не воруют. Ты даже не представляешь,
что Эмиль с ними сделает, если узнает о таком. Вот им и
остается трепаться о всяком с гостями и докучать моему

дражайшему партнеру по преступлениям.” - блондин по-
правил волосы Арлекины.

“Ладно, мой тухлый господин, запомню это.” - улыбну-
лась она.

“Маленькая сволочь, еще одно слово и...” - Жан сжал ее
шею сзади.
“И что?” - засмеялась в ответ девушка.
Блондин резко дернул поводья, остановив их повозку
посреди темной улицы. Он вытащил Луизу за воротник и
заволок в тёмный переулок. Преступники стояли рядом
со зданием, которое служило складом сена. Дверь не
была заперта и не охранялась, мужчина воспользовался

этим и буквально через мгновение повалил свою непо-
слушную спутницу на кучу сухой травы. От нее исходил

приятный аромат, напоминавший о радостях сельской
местности, которые можно испытать только летом. Жан
повернул девушку к себе спиной и сорвал с нее кюлоты.
Этого небольшого времени с начала их перепалки блон-

дину хватило, чтобы возбудиться. Арлекина прогнулась
под ним еще сильнее, когда крепкий, горячий член
вошел в нее полностью. Она громко застонала, мужчина
тут же закрыл ей рот ладонью и продолжил двигаться в
ней быстро и жестко.
“Ты такая мокренькая, с чего бы это?” - он прошептал
ей на ухо посмеиваясь и убрал ладонь с ее губ.
“Мне просто очень нравится тебе грубить, ты секси,
когда злишься, Жан.” - хитро улыбалась Луиза.
“Какая же ты мелкая дрянь, Арлекина. Твой папа тебя
плохо воспитывал, но ты уж не сомневайся, я возьмусь за

тебя как следует.” - он схватил ее за ягодицы и начал вхо-
дить еще резче.

Отрицать то, что Луиза видела в своем возлюбленном

figure paternelle было бесполезно. Несмотря на свой не-
простой характер и любовь делать все наперекор иногда,

ей очень нравилось ощущать то, что давал ей Жан. Блон-
дин вытащил свой крепкий член и излился прямо на

сено. Девушка обернулась и вопросительно посмотрела:
“А я?”

“Сегодня кончают только хорошие девочки, а ты по-
едешь со мной на дело и будешь думать о своем поведе-
нии.” - мужчина застегнул кюлоты.

“Ладно, хоть лошади твоей сперме никчемной пораду-
ются, когда будут жевать это сено.” - она тоже стала оде-
ваться.

“М?” - хмыкнул Жан.
“Да-да, потому что я ей сегодня не рада. И более того,
Тухлый Жан, я на тебя обижена.” - Луиза встала, отрях-

нувшись от сена и направилась к выходу.

Они доехали до башни, где их встретили бандиты. Не-
которые собирались славно поработать, другие же про-
сто отдыхали, расслабляясь с кружкой вина. Заприметив

вернувшихся членов шайки, Арно обратился к ним:
“Наконец вы приехали, клиент-то ждет вас. Боже, где
вас это так потрепало, все в соломе, потные..”

“Долгая история, я пойду подготовлю товар, а ты До-
миник, оставайся тут. Повесели старика.” - бросил Жан и

спустился в подвал.
“Да в общем у цыган засиделись, а потом за нами
какие-то головорезы увязались, мы и скрылись в кучах
какой-то гнилой травы, лучше бы вообще в эту помойку
не совались.” - деловито сказала девушка.

“Ух ты, дело видать серьезное, если Тухлый Жан со-
ваться не решил.” - выпучил глаза жирдяй.

“Не то чтобы, просто быстрее было спрятаться и пере-
ждать, чем сорок человек убивать.” - она вытащила соло-
минку из волос.

“Сорок! Ого-го, вы слышали! Где эт у нас такие ошива-
ются, надо бы порядок навести.” - Арно обратился к

остальным в зале.
“Флипы наточим - и наведем.” - лениво отозвался из

угла Рыбожор, не переставая чесаться и ковырять мизин-
цем в ухе. Чесался он, сколько его помнили, всегда, а что

он там выковыривал, не знал никто, и спрашивать, при-
знаться, не хотелось.

“Потом, Доминик на улицу.” - сказал Жан, ведя на
тугой веревке двух мальчишек.

“Ладно, давайте, мужики.” - махнула рукой Арлекина.

Господин Кокиль уже заждался, недовольный он ме-
тался туда-сюда по своей комнате, иногда прислушива-
ясь к тому, что происходит на улице, чтобы распознать

стук копыт по дороге. Он налил себе бурбона и делал
медленные глотки, согревая стакан в обеих ладонях. Его
волнение улетучилось, когда он услышал заветный звук.
Мужчина пулей спустился вниз, расталкивая в стороны
чахоточных детишек и отворил дверь прямо у Жана
перед носом.
“А вот и мы с цыплятками.” - блондин завел детей
вовнутрь приюта.

“О, какая отрада! Я уж думал вы не приедете и оста-
вите меня с синей, изнывающей мошонкой.” - его глаза

загорелись, когда он увидел детей.
“В каком это еще смысле, ты что детей насилуешь?” -
нахмурилась Луиза.
“Да нет, выраженьице просто такое, красивое. Да и
тебе, черномазому уродцу, бояться нечего. Ты старый уже
и вообще мне такие не нравятся.” - ответил Гюстав.

“Ух, старый ты кривой шакал.” - сорвалось с языка де-
вушки.

“Шакал - не шакал, а денежки плочены будут. Как я
всегда говорю богатство - ключ, открывающий все
двери.” - гордо вскинул голову мужчина.
“Да разве ж это богатство, живешь в самом ущербном

районе города, в маленькой комнатушке над каким-то са-
раем, где держишь детей.” - засмеялась Луиза.

“А я вообще-то не с тобой говорю, грязный цыганский
крысеныш. Отойди отсюда, разносчик заразы, боюсь

подхватить что-то от тебя.” - брезгливо поморщился Ко-
киль.

“Ха, кто б говорил! Лишайная псина, кариола напома-
женный, длиннопал в бархатном халатике, карабош с

мушкой под глазом! Да от тебя сама чума сбежит, побрез-
гует, а моровое поветрие стороной обойдет, чтоб не зама-
раться. Тарараптать на тебя, mon petit chou pourri!” - от-
ветила девушка, но все же отошла в сторону.

“К делу, Гюстав. Принимай.” - безразлично сказал
Жан.
Хозяин приюта схватил мальчика за плечи и покрутил
его, оценивая жадным взглядом. Грязными пальцами с
язвами и нестриженными невесть сколько ногтями, он

залез в рот ребенка, смотря на его зубы и проводя паль-
цем по десне. Он приподнял рубашечку и посмотрел на

живот мальчика, сузив глаза. Теми же грязными и коря-
выми руками он схватил детеныша за волосы и вытянул

пару прядей, после он наклонился и очень шумно вдох-
нул их запах. Кокиль закусил губу своим кривым зубом.

Последним этапом проверки было стянуть штанишки и

посмотреть, что же под ними скрывается. По заверше-
нию осмотра он поднялся и довольно закивал, пряча ре-
бенка себе за спину. То же самое он проделал со вторым,

но на этот раз Гюстав уже не был так доволен. Он прогав-
кал Жану:

“Первенький то хорош, а вот этот какой-то дурнова-
стенький. Этого облопыша я не хочу, своих и так хватает.”

“Кокиль, это прекрасный мальчик. Дай ему два года и

он тебя удивит! Габриэль спой-ка этому доброму госпо-
дину песенку.” - сказал Жан.

Мальчик тихо и жалобно запел, трясясь от страха. Его

очень пугал пристальный взгляд “доброго господина Ко-
киля”. Он пел, не останавливаясь. Простая деревенская

песенка про маленьких уточек на речке, которые плывут

в камыши, чтобы спрятаться. О, как бы он хотел спря-
таться подобно этим самым утятам! Луиза отвернулась к

окну и принялась изучать паутину в углу с таким внима-
нием, будто это был по меньшей мере гобелен из Вер-
саля.

“Нет, я не такой уж ценитель музыки.” - недовольно
прервал его хозяин приюта.
“Бери этого сопляка, они как две капли воды похожи!
А если первый сдохнет? У тебя ведь больше таких нет, я
это знаю.” - Жан внимательно смотрел в глаза Гюстава.
“Я тебе заплачу за него, только если ты кое-кого от
меня заберешь.” - рявкнул Кокиль.
“Чтобы ты и кого-то отдавал, весьма необычно...” -
брови блондина поползли наверх.
“Да ты сейчас увидишь. Жоспен! Жоспен! Иди сюда

живо и ублюдка этого притащи кульгавого.” - злобно за-
кричал мужчина.

Из комнатки неподалеку вышел полноватый рыжий
мальчуган с носом-картошкой, весь в веснушках. У него

были большие голубые добрые глаза. Рядом с ним ковы-
лял очень странного вида ребенок. Мальчик, выглядев-
ший скорее как старик с уродливыми жирными конечно-

стями и белой козлиной бородкой. Выглядела эта пара

довольно странно, существо не успевало за рыжим маль-
чишкой и подошло немного позже.

“И ты просишь их забрать?” - спросил Жан.
“Да! Жоспен разнесет мне весь приют вскоре, если тут
еще хоть на день останется. Такой уж он капризный, этот
щенок. А вот это просто можешь на ближайшую помойку
выкинуть, думал мне ребенка принесли, а оказалось, что

это старый карлик в пеленках. Заметил, когда у него бо-
родка расти начала.” - Гюстав скривился.

Забрать мальчика в качестве нового члена банды Жан
вовсе не против, но вот второго... Опираясь о табурет
рядом, карлик смотрел на него грустными, уродливыми
глазами. Он был весь в складках и морщинах, как гнилой
овощ. Отказываться Жан не стал.
“Ладно Кокиль, что-нибудь да придумаю.” - блондин
принял условия Гюстава.
“Спасибо тебе Жан, не могу терпеть этих недоносков.
Держи свои деньги и спасибо еще раз.” - мужчина отдал
мешок монет и помахал рукой.
Похититель детей помахал в ответ и они вышли из
приюта. “Ну, цыплятки, держитесь крепче.” - подмигнул
Жан, подсаживая мальчишек в повозку. - “Вы увидите

Большого Коэра. Говорят, ростом он с колокольню Сен-
Жак, а корона у него из краденых ложек.” На этот раз

Жан взял поводья, оставив в телеге Арлекину с карликом
и мальчишкой. Она сидела молча, стараясь лишний раз

не таращиться на ее странного соседа. Однако, все же от-
вести взгляд полностью было сложно, Луиза то и дело

мелко поглядывала на уродца, а потом быстро отводила
взгляд поджимая губы. Беседы у них так и не завязалось,
единственное, о чем девушка думала это как бы поскорее
приехать домой и больше не видеть это страшилище.

“Mon Dieu, за какие грехи? Мало мне было Грена-
дерши, теперь еще и это. Сморчок бородатый, огурец мо-
ченый, гриб-дождевик в пеленках! И ведь смотрит, смот-
рит, чучело...” - думала Арлекина, стараясь дышать ртом.

Рыжий мальчуган тем временем уже вовсю шептался с
карликом, будто они были знакомы сто лет, и даже сунул
ему припрятанную за пазухой корку. Ах, мадемуазель и
месье, знала бы наша капризница, сколько раз ей еще
придется взять свои слова обратно! Но это, как говорится,
совсем другая история.