Как страшно юмора ни крошки не иметь
ли, когда я состарилась, иметь сие утешение? и господин
мой стар».
Как страшно юмора ни крошки не иметь…
Такими были Никон и Аввакум.
Во мраке мрачности окостенела смерть,
Озон сожжён, образовался вакуум.
Уменье лёгкой шуткой разрядить
Натянутые сдуру напряженья.
Старообрядцам дать хотя бы и в кредит,
В приданное подсунуть там, где женят.
Суровая упёртость кержаков,
Белокриницкое двуперстье до упора;
И древлеправославные идут лишь на рожон,
За букву «И» так на расправу скоры.
Уметь себя легонько осмеять,
Весёлым вариантом размочалить;
Скажи: «Для шутки избери меня» –
Что крупное – оно не размельчает.
Как страшно изуверство самосвятов,
Сверканье злобных, помутневших глаз,
Лет триста мнут двумя перстами слякоть,
Выискивают в недругах соблазн.
Ужасна староверческая мрачность,
С устатку рюмочки и наважденье бражки.
Лет триста простояли на карачках,
В своём кругу геройствуя, куражась.
Не отрицайте юмора на пользу –
Разрядку в отупелую упёртость;
Красиво, умно, не староверски-плоско
В недомозгованное тыкая двупёрстно.
На что суров пророк был Илия,
Но даже он смеялся над жрецами.
Он искромётным юмором пытался повлиять
На искры староверов от кресала.
Не под запретом тихо улыбнуться,
Не под сукном пусть заржавеет юмор.
Будь жаворонком, не превратись же в гуся,
Где эпитафия: «От мрачности он умер».
11.03.2005г. ИгЛа(Игнатий Лапкин).
https://orthodoxbible.ru/poem.php?id=1081
Свидетельство о публикации №126100904699