Я обитаю меж светом и тенью...

***
Всё выверено, всё обычно,
для слуха вашего привычно
и никаких кукареку-у-у!
Как принято – так нареку.

Здесь никого я не задела.
И только жизни что за дело?

***

Опять вы со своим уставом
в мой монастырь?!
Он – оборотень и удавом
вползёт.
Глядишь, он – поводырь
сочувствующий – возникает –
споткнулся если, если сир…
Но стены, точно крыса сыр,
невозмутимо уплетает.

***

Ах, матушка моя, судьба!
Неужто наяву гоньба?
Несёшь ты массу провокаций –
так, что расстрел я от оваций
не успеваю отличить
и прочный узел разрубить!

***

Плод вкусить запретный жаждешь…
Око зрит, да зуб неймёт.
Неожиданно однажды
ты во сне нащупал брод…

Наяву ж – усмешкой рот,
словно занавес в театре,
раздвигает жизнь.
И вряд ли
лодку
           к берегу
                прибьёт.

***

Не белый флаг над головой…
Не унижался перед прозой
в коленопреклонённой позе,
а в снег швырял перед судьбой
поэзии перчатку…
Стихов повсюду отпечатки
оставлены твоей душой.

***

Опять к пейзажам заоконным? –
Ступайте прочь!
Там и закаты, как погоны,
срывает ночь.

Но ей не скрыть бахвальством раны…
Бич темени – светобоязнь.
Стена той тьмы крупою манной
осыплется, о луч дробясь.


***

Никак не отойду от сна я,
не вытряхну прах штампов
                из сознанья.
Проклюнуть ледяную оболочку
пером своим, дабы нутро с песочком
отчистить до сияния алмаза,
мешает быта кислая гримаса.

***

Из крушений и сомнений,
из полётов и падений,
из ковша, которым грозы
обдадут, как розгами,
жизнь, захлёбываясь, пью.

Как – подобно воробью –
мне из лужи зачерпнуть
сил
и вновь продолжить путь?

***

Я обитаю
                меж светом и тенью,
как между взлётом
                и грехопаденьем.