Энн Карсон. Песня о Клайве

Будь я человеком древности,
я бы направилась на поиски пределов человеческой мудрости
в рощу священных дубов
или к местному слепцу с пламенными устами.
Но сейчас всё иначе. Это Нью-Йорк.
Я иду повидаться с Клайвом.
Мы встречаемся в закусочной
и встаём в очередь за комплексным завтраком.
Он пытается склонить огромного повара-латиноамериканца отдать дань «недожаренному»
французскому тосту. «Моя жена не велела мне
говорить „сырой“, – замечает Клайв.
Мы платим. Приходит Кёрри.
Мы сидим и беседуем
о следующей поездке Клайва в Гуантанамо, где,
хотя он был там уже 56 раз, ставят под сомнение
(на этот раз) его подпись.
Он смеётся.
Его нынешний клиент, марокканец,
получил разрешение на освобождение
и одновременно уведомление,
что никогда оттуда не выйдет.
Клайв, как юрист, ставит под сомнение эту логику.
«Вообще-то это не смешно».
Он рассказывает ещё историю.
«Улики» в Гуантанамо часто поставляют стукачи.
Когда один и тот же стукач предоставил улики
против 300 разных людей,
Клайв задумался о мотивации
и провёл небольшое расследование. Оказалось, что
каждый раз, когда этот парень стучал,
он получал бесплатный пропуск в местный "бордельчик",
где американцы крутят порно.
Клайв планирует оспорить
цифру 300
с точки зрения статистики.
Большинство из нас знают не больше 300 человек
во всём мире, говорят демографы.
Если ты мыслишь, как юрист,
ты находишь пределы человеческой мудрости
в подобных фактах.
Приносят его французский тост.
«Он недожарен?» – спрашиваю я. Он вздыхает
и рассказывает
о своём сыне, оставшемся дома, подсевшем на «Шоу Гунов».
Я не мыслю, как юрист.
Я пытаюсь разглядеть,
как священные дубы шепчут через такого человека, как Клайв,
который уже 35 лет
борется за людей
в камерах смертников или в таких местах, как Гитмо*,
но беспокоится,
что его сын не видит достоинств «Монти Пайтона»**
и не понимает его прямого происхождения от Гунов***.
Я представляю суетливую, вздорную семейку
дома в Мидлендсе.
Клайв смотрит на часы.
Я отношу объедки французского тоста в мусор.
Мы увидимся снова.
Ему нравится идея
(идея Кёрри)
проехать по Пакистану с труппой исполнителей сквэр-данса.
Потому что сквэр-данс — это «танец приветствия,
а нам нужно больше приветствий!» Клайв улыбается
и идёт по улице
в своих штанах с отвисшим задом,
не слишком похожий на дорогого адвоката,
и пределы человеческой мудрости остаются
(как мы, путающие собачьи и божьи приветствия,
и предпочитаем)
примерно
там же,
где были.

(с английского)


CLIVE SONG
by Аnne Сarson

If I were an early person
I'd look for the limits of human wisdom
by going to sacred oak trees
or the local blind man with lips on fire.
But this is now. This is NYC.
I go to Clive.
We meet in a diner
and queue for the breakfast special.
Clive's British.
He tries to make the large Hispanic short-order cook appreciate "underdone"
French toast. "My wife told me
not to say soggy," says Clive.
We pay. Currie shows up.
We sit and talk
of Clive's next trip to Guantanamo where,
although he's visited 56 times, they're questioning
(this time) his signature.
He laughs.
His current client, a Moroccan man,
has been cleared for release
and also informed
he will never leave.
Clive, a lawyer,questions the logic of this.
"I shouldn't laugh."
He tells more stories.
"Evidence" at Guantanamo comes often from snitches.
When the same snitch brought evidence
against 300 different people,
Clive wondered about motive
and did some research. The fact was,
each time the guy snitched
he got a free pass to "the love shack"
where the Americans show porn.
Clive plans to question
the number 300
on statistical grounds.
Most of us know only 300 people
in the whole world, demographers say.
If you think like a lawyer
you find the limits of human wisdom
in facts like that.
His French toast arrives.
"Is it underdone?" I ask. He sighs
and tells
of his son at home who's obsessed with The Goon Show.
I don't think like a lawyer.
I'm looking to see
how the sacred oaks come whispering through a man like Clive,
now striving for people on death row or places like Gitmo
for 35 years,
but worried
his son doesn't see the merits of Monty Python
or grasp its direct descent from the Goons.
I imagine a tumbling squabbling family
back home in the Midlands.
Clive looks at his watch.
I take scraps of French toast to the trash.
We'll meet again.
He likes the idea
(Currie's idea)
of travelling around Pakistan with a troop of square dancers.
Because the square dance is a "greeting dance
and we need more greeting! Clive smiles
and goes up the street
in his saggy-butt pants,
looking not much like a high-powered lawyer,
and the limits of human wisdom remain
(as we who confuse the greetings of dogs and gods
prefer limits
do) more
or less
where they were.