Как жаль

Ему подай — ромашковую тишь,
Чтоб взгляд потуплен, чтоб слова — медовые.
А я — девятый вал, со мной кипишь,
И принципы мои — всегда готовые
Сломать любой уютный этикет.
Придётся привыкать по сотне лет.

Я для него — как лезвие ножа,
Как спор о том, в чём он не смыслит вовсе.
Ему нужна покорная душа,
Что на алтарь его сомненья бросит,
Не требуя ни правды, ни огня.
Как на любовь - не смотрит на меня.

И в этом нет ни правых, ни плохих.
Он ищет луг, а я — грозу и скалы.
Мы просто слепки из пластов иных,
Различной пробы, разного закала,
Сосуды, что вообще не отличишь,
Но чувств, увы, ты там не различишь.

Он ищет ту, что вяжет у окна,
Чей мир — камин, какао и сонеты.
А я — война. Я вечно голодна
До правды, до скандала, до рассвета,
До права быть опаснее, чем он.
В душе - такой же как и в нём фасон.

Я для него — тяжелый, нервный джаз,
Где саксофон срывается на выкрик.
Ему милей покорность карих фраз,
А мой язык — бичующий эпиграф
На камне всех несбывшихся надежд.
Среди всех серых в меньшинстве невежд.

Он ждёт ту, что согреет молоком,
Чей смех — ручей, чей нрав — уют и нега.
А я — гроза, влетающая в дом,
Сметающая отголоски лета,
Согласная быть вихрем, но не сном.
Сном стану, может быть, потом.

И в этом нет ни судей, ни вины.
Он ищет берег, я - же жду порошу,
Мы просто разной созданы волны,
Различной силы, непомерной ноши.
Нас ни к чему не приведёт тропа.
Как жаль, что в нём себя найти смогла.