Созвучие... орбит...

(Поэтическая  переписка, часть первая)


Константин Кузнецов:

Лика, улыбка душу обнажает так откровенно, чуть дыша.
И алчет сердце, изнемогает, но пьёт любовь и радость не спеша.
Нам женщины даны лишь для любви, одна лишь цель — чьи стопы целовать.
Все грёзы, пожелания твои — любовью всю себя дотла отдать
И ждать с надеждой искупленья, напитка нежности взамен,
Объятья, поцелуи — до исступленья, в сей час и навсегда, без перемен...

Лика:

Константин,
Не усмиряй желание дышать...
Не страшно отдавать себя дотла,
Когда огонь любви пылает.
Я страсть свою сквозь бури пронесла, сквозь дымку лет
я научилась  ждать...

Константин Кузнецов:

Лика, какая открытая нежность, как тянет щемящая грусть!
И красоты вокруг безбрежность над нами посмеётся — ну и пусть!
Любовь не смотрит на года, её все жаждут, словно чуда.
Начать не поздно никогда, и всё придёт как будто из ниоткуда... 

Лика:

Константин, пусть кружит время, обрывая даты,
И над землёй смеётся бездна звёзд, мечтаний
Любви заветной чистые раскаты
Приходят к нам без оправданий. 
Она не знает возраста и меры,
Из ниоткуда в душу прилетит,
Чтоб силой света и великой веры
Нам вечный путь надежды озарить...

Константин Кузнецов:

Лика, славная, чудная, милая, серьги гармонию льют.
Помнишь всё то?
Не забыла ли?
Душу слезами про-жгут...
Любовь — как ветер, ты свободна, как детский смех, ты беззаботна,
Как пух лебяжий, ты легка, как птица счастья — далека! 

Лика:

Константин, мы говорим и не жалеем...
И память прошлых дней не выжгла душу.
Твой светлый слог среди мирских тревог
Я с трепетом  послушаю. 
Пусть птица счастья реет в вышине,
Свободная, как ветер над полями,
Летая над заветными садами. 

Константин Кузнецов:

Лика, давай созвонимся дождями, Луну возьмём в поводыри.
Мой друг, обнимемся мечтами... уснём, усталые, под первый луч зари.

Лика:

Константин, целует коньячное лето наши с тобою тела. Даже Луна становится жаркой и знойной. И заискрятся  пожары с запахом сладости мятной... но завтра, завтра вернут нас обратно,  к спокойствию... 

Константин Кузнецов:

Благоухает в запахе и грации балета ночной фиалки скромного букета.
Кусочек памяти уж тающего лета... напомнила ты мне улыбкой яркого привета. 

Лика:

Константин, что не сбудется... позабудется. С грустью в сердце сгорит.
Лето вереском станет, золочённой травой, где гуляли когда-то с тобой... Помни это. 

Константин Кузнецов:

Лика, дождь-пророк, в бубны грома играя, мимо пройдёт и заплачет над нами.
Лилии дух воскурится, катаясь в жёлтом, лимонном гофре,
Бисером слёз усеянный горько, плачет о каждом цветке, сроком в одни лишь сутки отмеренном...
Вереск болотный пеняет багульнику за запах его гуталиновый.
На болоте карлицы-сосны тянут иссохшие, старые руки, словно ведьмы, покой потерявшие... 

Лика:

Константин, обожаю лилейник, что игривой красою пылает!
Каждый цветок — это новая жизнь...
Может, встретимся где-то в садах мы случайно, послушав листвы затихающий свист на краю этой  Вселенной... 

Константин Кузнецов:

Лика, ты позвонила, я открыл, на грудь бросаясь так сердечно,
Взмахнув руками вместо крыл...«Ставь чайник!» — «Да, мой друг, конечно».
Твой внутренний мир и живая душа — милая, ты меня слышишь?
Смотришь в глаза: «Ну как хороша!» — рядом со мною идёшь и дышишь...