Ремесло...

Стучит молот по наковальне, летит золотая искра,
Кузнец знает цену металла — он не про блеск, не про игру.
Он куёт не ради награды, а чтобы держался шов,
Чтобы в трудный час не подвёл ни клинок, ни простой засов.
В его руках сила железа, в глазах — спокойный свет,
Он помнит: металл не прощает ни спешки, ни пустых побед.

Это руки, что не боятся ни жара, ни долгой тьмы,
Это труд, что становится песней средь городской кутерьмы.
Не боги творят узоры — их выводят простые пальцы,
И в каждой вещи живёт терпение, как в сердце — родные края.
Честный труд не просит оваций — он просто держит мир.

Столяр гладит доску ладонью, слушает, как поёт сосна,
Снимает стружку осторожно — в ней шепчет сама тишина.
Он не ломает дерево силой, он ищет, где хочет быть
Стол или скамья, чтобы люди могли рядом просто жить.
Каждый стык — как слово в молитве, каждый гвоздь — как тихий обет,
Столяр знает: вещь должна служить, а не просто украшать паркет.

Это руки, что не боятся ни жара, ни долгой тьмы,
Это труд, что становится песней средь городской кутерьмы.
Не боги творят узоры — их выводят простые пальцы,
И в каждой вещи живёт терпение, как в сердце — родные края.
Честный труд не просит оваций — он просто держит мир.

Три ремесла, три дороги, но сердце у них одно:
Делать крепко, делать честно, не ждать чужого «но».
Не ради славы и золота, а ради тепла в дому,
Ради того, чтобы вещь пережила и бурю, и зиму, и тьму.

Это руки, что не боятся ни жара, ни долгой тьмы,
Это труд, что становится песней средь городской кутерьмы.
Не боги творят узоры — их выводят простые пальцы,
И в каждой вещи живёт терпение, как в сердце — родные края.
Честный труд не просит оваций — он просто держит мир.

Стук молота, шелест стружки, тихий гул гончарного круга…
Мир держится на таких руках — без крика, без лишнего звука.
Просто труд. Просто дело. Просто свет.