Детский дом

В казённом доме тишина густая,
Скрипит паркет под топотом чужим.
Стоит у двери девочка босая,
И мальчик жмётся к локотку своим.
Здесь пахнет манной кашей и бедою,
И время измеряют по часам.
Они стоят за каменной стеною,
Не веря ни словам, ни адресам.
Он ей вплетает в косы бант бумажный,
Она ему отдаст свой леденец.
Их мир, наивный, хрупкий и отважный,
Соткал из снов единственный отец.
А за окном — субботы, дни рожденья,
Чужие мамы, чей-то громкий смех.
И горькое слепое наважденье:
Искать в толпе своих, родных, навек.
Им говорят: «Забудьте, отпустите.
Они ушли, захлопнув плотно дверь.
Вы им никто. Вы больше их не ждите.
У них своя семья, другой теперь».
Но он рисует на листе в тетради
Мужской большой и сильный силуэт.
И нет на свете искренней отрады,
Чем верить, что придёт за ним рассвет.
Она хранит под выцветшей подушкой
Обрывок фото, выцветший овал.
И шепчет в ночь ушастому зверюшке:
«Он просто очень долго уезжал».
Они простили. Господи, как сильно
Они умеют этот крест нести!
Их любят здесь, но любят нестабильно,
А им своих бы в этот дом спасти.
И в каждом сне, отчаянно и свято,
Сквозь боль и стыд, сквозь горечь детских лет,
Они бегут к своим, как шли когда-то,
Туда, где их любовь не гасит свет.