Мне и другим

Бог из нитей  событий давно не плетет кружева;
Он их дергает нервно. Скрепляя узлами тугими,
Вьёт канаты, что крутят тяжелых времён жернова,
Расправляясь бесстрастно...
Когда не со мной, так с другими.

Неизвестно то место, в котором, сходя под откос,
Обрываются в адскую пропасть дороги благие,
И кричи-не кричи, что однажды за всё будет спрос,
Довод слабый.
Ведь сроков не знаем ни я, ни другие.

Между чёрствым актёрством и практикой полувранья
Расстояние в строчку длиной, а порою и в слово.
И чужая беда никогда не болит, как своя.
И легко зачеркнуть.
Не меня, так кого-то другого.

А поднявшись над всем и совсем без раздумий, на раз,
Можно править историю росчерком вскользь по живому...
С высоты не увидишь страдания меркнущих глаз,
А приказы дойдут всё равно -
Не ко мне, так к другому.

С непременной слезою, под соусом праведных чувств
Будет подана горечь рассчетливой драматургии,
И, покорные магии благовещающих уст,
Поспешат исполнять повеленье...
Не я , так другие.

Бог давно и умно устранился от споров и дрязг,
Игнорируя свечи, псалмы, словеса литургии,
И безумно давно он основ мирозданья не тряс!
Так давно, что преданий не помним
Ни я, ни другие.

И не знаешь: терпеть, или Господа так разозлить,
Чтобы сбил технопарк до настроек под души нагие,
Без единого шанса подчистить-прикрыть-отбелить...
Чтобы истинно светлых узнали
И я, и другие.