Я касаюсь вечности

Я протянул ладонь навстречу тьме —
И тайна приоткрыла покрывало;
Всё, что таилось в древней глубине,
К началу проявленья восставало.

Безмолвие вздохнула в своей тиши,
Когда сквозь неподвижность вошла сила;
И первый импульс тронул рубежи,
Чтоб форма из небытия восстала.

Там, где хранился первозданный сон,
Раздвинулись незримые пределы;
И мир, ещё не названный, рождён,
Предстал в многоцветии Вселенной.

Над бездною поднялся весь простор,
И вспыхнули созвездия над миром;
Завёл свой круг небесный хоровод,
Связав мгновенья с вечным ориентиром.

Всё устремится к центру бытия,
Где множества сливаются без спора;
И каждая частица, не тая,
Войдёт в единый ритм живого хора.

И Солнце вознесётся над землёй,
Разлив вокруг огнистое сиянье;
В его лучах рождается покой,
А путь приобретает очертанье.

Глубинный жар пройдёт через миры,
Разбудит недра, спящие веками;
И рухнут все разделяющие стены,
Открыв единство, скрытое веками.

Небесный свод окажется внутри,
А звёздный прах закружится в пространстве;
Мироздание вспыхнет из зари,
Соединив глубины с постоянством.

Там, где молчание хранит исток,
Возникнет ход, не знающий предела;
И каждый миг продолжит свой виток,
Вплетаясь в ткань единого начала.

Ладонь всё так же обращена к миру —
Но отклик поднимается внутри;
Так явь возвращается к единству,
А безконечность входит в свет зари.