Ричард Перди Уилбур. Конец года

Конец года

Зима склоняет к смерти старый год,
дожиток-ночь снегами стелит саван,
а в окнах мы в тепле уютов сами,
а в окнах новый празднует народ,
что в лужах примороженных, где жизнь
за льдьдинками экранная кишит.

Застывшая у берега реки
листва вразмёт – под ветром не слежалась
какая прелесть, праздничная жалость–
сплясавшие пост мортем мотыльки
до оттепели,  жаль, не навсегда–
цел-памятник себе в глазури льда.

Сколь совершенна папороти смерть–
как живы стати в камне допотопном;
застывшие монументальным стопом–
воображенью воля иссмотреть–
покоит в холоде таёжный плёс
персоны мамонтов. Помпейский пёс

калачиком в углу свой сон удлил,
а пепел прибывал в сады и спальни
нескромно тайно и архидетально
незавершённость смертных впечатлив:
глаза и члены ждавшие зари
доделать, долюбить, договорить...

Концы времён истаять нам даны
для будущего– прошлым убеленным
превоплощённым недогобеленам.
Удли, удли... Овации слышны
из радио под толщей стылых дат:
колокола ль оспорят снегопад?

перевод с английского Терджимана Кырымлы




Year’s End

Now winter downs the dying of the year,   
And night is all a settlement of snow;
From the soft street the rooms of houses show   
A gathered light, a shapen atmosphere,   
Like frozen-over lakes whose ice is thin   
And still allows some stirring down within.

I’ve known the wind by water banks to shake
The late leaves down, which frozen where they fell   
And held in ice as dancers in a spell   
Fluttered all winter long into a lake;   
Graved on the dark in gestures of descent,   
They seemed their own most perfect monument.

There was perfection in the death of ferns   
Which laid their fragile cheeks against the stone   
A million years. Great mammoths overthrown   
Composedly have made their long sojourns,   
Like palaces of patience, in the gray
And changeless lands of ice. And at Pompeii

The little dog lay curled and did not rise   
But slept the deeper as the ashes rose
And found the people incomplete, and froze   
The random hands, the loose unready eyes   
Of men expecting yet another sun
To do the shapely thing they had not done.

These sudden ends of time must give us pause.   
We fray into the future, rarely wrought
Save in the tapestries of afterthought.
More time, more time. Barrages of applause   
Come muffled from a buried radio.
The New-year bells are wrangling with the snow.

Richard Wilbur
1921–2017