Кто судит Бога...

Обком, начальник, прокурор,
Приговорён Творец к расстрелу,
Кто судит Бога, чёрт и вор!
За веру в Русь, по неба делу.

Под звук гармошки дух распят,
Ежов босявка, бритый шилом,
По пьяни бесы говорят,
Что поле стало вечным тылом.

Здесь бурный натиск на святых,
Антисоветских значит дальних,
Обком, начальник, рыжий псих,
Весь космос ведь на наковальне.

Набухнут веки у зимы,
Слеза ползёт по циферблату,
Вновь арестованы Христы,
Ежов икру жуёт по блату.

Из тел кривой здесь частокол,
Стоят замёрзшие живые,
Обком по пьяни, прокурор
Порочит Бога Свято Имя!

Как зной полуденный мороз,
Дышать так трудно, даже думать,
Распятых тел кровавый воз,
Ежов, скотина, дайте руку!

Не руку дайте, вашу пясть,
Она в крови убитых прежде,
Я буду небо изрыгать,
В земной, простреленной надежде.

В полной исправности туман,
Не видно ран надгнивших в мраке,
Ежов, скотина, твой обман
Словно брехливая собака...

Безумье плещется в слепых,
С собой покончит даже мёртвый,
Из тел сочится горький стих,
Обком как орган детородный...

Эх, нецензурщина, тоска,
Живут здесь по матвею зэки,
Расстрел не ради, брат, Христа,
Ради придуманной безпеки.

Как жадный трепет мёрзлых трав,
Скрипит тропа под чёрным кайлом,
Бог на кресте ведь вечно прав,
Он на кресте как сердца Тайна.

Слеза - сто тысяч конских сил,
Бог отпевает тройки века,
Чтоб Светлой Троицы мотив
Был основным для Человека.

Прости Всевышний, за скотов,
В обложке с типографским духом,
Расстрелян Берия, Ежов,
Но выжила Судьба - старуха,
Теперь уж ты суди воров,
В чаше священной бормотуха,
Но верю, Русский наш Покров
Иисус для выживших придумал,
Прости Всевышний, боль из слов,
Но все слова - Безмолвья сумма...