В осенних блестках

В осеннем шуме листопада,

В осенних блестках паутины

Идут неслышно тени рядом,

Беседуют как будто ладом

Между собой и с небом синим.


Дыханье чувствую и плечи:

Любовь и горькая - опора,

А время лечит и калечит,

И, карты спутав, мечет речи,

Которые сочтутся вздором.


Неважно это!

                Важно поле,

Лесок в краю зеленогайском,

Где небо поднял змей бумажный,

Родной, упрямый и отважный,

Реальность уносящий в сказки.



И души всех ориентаций

Хрустели Золотым Ранетом,

И золотою Лигой наций

Мечтали очутиться в лете,

Где счастливы отцы и дети.



И это - на веранде детства,

Где песнь пионов и деревьев

Горн пионерский - по соседству -

Не заглушал призывом древность,

А, в унисон: "Жив - не бездействуй !".





 Золотой Ранет - необыкновенный сорт  яблок в саду моего детства. Ничего 

Нигде никогда я не видела подобного, не пробовала,  не  едала, даже сведений не

нашла

 Рядом, через забор, был пионерский лагерь "Чайка" от профсоюза транспортников.

Музыкальные экзерсисы лагерных горнистов и модные песни - непременный летний фон

детства и юности. А если учесть, что через дорогу был еще  лагерь профсоюза

работников торговли, то скучать нам не  приходилось. Помечтать, погрезить

в  сумерках, наслаждаясь ароматами маттиол - левкоев, душистого табака можно

было только после отбоя , когда нарезвившихся за день детишек укладывали спать.