МОЙ ПУТЬ К МИРУ

Программа прекращения войны, международных гарантий безопасности, восстановления Украины и христианского примирения народов
Авторская позиция игумена Александра (Широкова)
«Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8).
Слава Иисусу Христу! Дорогие братья и сестры, дорогие соотечественники, граждане Украины, России и всех стран мира!
Я не профессиональный дипломат, не специалист по международным отношениям и не претендую на обладание какой-то исключительной государственной мудростью. Я православный священнослужитель, человек, который любит свою страну, переживает за её народ и ежедневно видит последствия войны. Но я убеждён, что для понимания одной простой истины не требуется дипломатического диплома: человеческая жизнь бесценна, а государство существует ради человека, а не человек ради государства.
Сегодня я хочу изложить своё представление о том, каким мог бы быть путь Украины от войны к миру. Не к капитуляции человеческого достоинства, не к вечному унижению побеждённых, не к торжеству одних народов над другими, а к такому миру, при котором больше не будут гибнуть дети, матери перестанут хоронить сыновей, разрушенные города восстанут из руин, а будущие поколения получат возможность жить без постоянного страха перед новой войной.
Первое, что я сделал бы, получив соответствующие государственные полномочия, — предложил бы начать немедленные переговоры о прекращении боевых действий. Я готов был бы обсуждать даже тяжёлые и первоначально невыгодные условия, поскольку считаю, что никакие политические амбиции не стоят бесконечного продолжения кровопролития. Но это не означает, что я подписывал бы любые документы, которые мне предложат. Напротив, я добивался бы пересмотра каждого спорного положения, искал бы компромиссы, пытался бы сделать условия максимально приемлемыми для Украины и её граждан.
При этом я не допустил бы одностороннего разоружения или прекращения обороны без соответствующих обязательств другой стороны. Важнейшим условием стало бы согласованное, документально закреплённое и одновременно вступающее в силу прекращение огня. Каждая сторона обязана была бы подписать конкретные обязательства с указанием даты, времени, линии прекращения боевых действий, порядка контроля и ответственности за нарушения.
Но прежде всего я предложил бы заключить широкий международный договор о гарантиях безопасности Украины. И здесь моя мысль заключается в следующем: гарантами должны стать не два или три государства, а максимально широкое международное объединение, включающее страны Европы, Америки, Азии и других регионов мира. Я пригласил бы к участию Соединённые Штаты, европейские государства, Китай, Турцию и другие страны, способные внести реальный вклад в обеспечение безопасности.
Я предложил бы установить срок действия основных гарантий в двести лет. Да, именно двести лет! Потому что я хотел бы заключить мир не только для себя, не только для детей, которые живут сегодня, но и для наших внуков, правнуков и последующих поколений.
Каждый вновь вступающий в должность глава государства-гаранта должен был бы торжественно подтверждать подписью и государственной печатью верность этому соглашению. Юридически международные обязательства сохраняются и при смене руководства, поэтому такая церемония служила бы дополнительным публичным подтверждением ответственности, а не повторным заключением договора.
Но подписи недостаточно. Договор должен предусматривать постоянный международный контроль, независимое расследование нарушений, заранее согласованные меры реагирования и конкретные обязательства государств-гарантов по оказанию помощи Украине при новой агрессии. Международное соглашение без механизма исполнения рискует остаться красивой бумагой.
Россия обязательно должна стать непосредственной стороной такого соглашения. И моя цель заключалась бы не в унижении российского народа, а в создании такой системы международных обязательств, при которой возобновление войны стало бы крайне опасным и невыгодным для любого нарушителя.
Я готов был бы предложить и взаимные гарантии ненападения, распространяющиеся на Россию. Российское государство уже располагает ядерным арсеналом, который является мощным средством сдерживания. Однако дополнительные взаимные гарантии могли бы содействовать снижению недоверия. Безопасность одной страны не должна строиться на намерении уничтожить другую.
Следующая моя задача — восстановление Украины. Разрушенные дома, больницы, школы, электростанции, мосты, дороги, храмы — всё это должно быть возвращено людям. Я предложил бы международную программу восстановления с существенным финансовым участием России как государства, развязавшего полномасштабное вторжение. При этом украинские граждане должны получать достойную заработную плату за восстановительные работы. Не бесплатно, не за обещания, не за красивые слова, а за честный труд.
Такое финансирование следовало бы закрепить отдельным соглашением, обеспечить международный финансовый аудит, открытость расходов и надёжную защиту средств от хищений. Я хотел бы видеть, как украинские строительные бригады восстанавливают собственные города, а семьи возвращаются в новые и отремонтированные дома.
Одновременно необходимо решить вопросы военнопленных, незаконно удерживаемых гражданских лиц, пропавших без вести, депортированных детей и миллионов беженцев. Никакая политическая договорённость не может считаться завершённой, пока люди не получили возможности вернуться домой, разыскать близких и восстановить разрушенные семьи. Освобождение пленных и защита гражданских лиц должны осуществляться в соответствии с международным гуманитарным правом.
Но на этом я не остановился бы. Я убеждён, что невозможно построить прочный мир, если сохранить идеологические механизмы, которые питают ненависть между народами.
Поэтому я выступил бы за последовательное противодействие нацизму, неонацизму, антисемитизму, расовой ненависти, насильственному радикальному национализму и пропаганде национального превосходства. Причём без всяких двойных стандартов. Если мы рассматриваем деятельность российских ультранационалистических организаций, включая движение Баркашова, то обязаны столь же внимательно исследовать и действия украинских радикальных движений, в том числе организаций, использующих наследие Бандеры для оправдания насилия и национальной исключительности.
Но я подчёркиваю: нельзя объявлять преступником человека лишь за его национальность, язык, историческую позицию или политические убеждения. Предметом расследования должны становиться конкретные преступления, призывы к насилию, разжигание ненависти и нарушение прав людей. Такая работа должна проводиться независимыми специалистами, с участием международных правозащитных институтов, на основании проверенных доказательств.
Я не хотел бы, чтобы борьба с нацизмом превращалась в новую форму политических репрессий. Нельзя побеждать человеконенавистничество его же собственными методами.
Для меня украинский патриотизм не заключается в ненависти к русскому человеку, как и русский патриотизм не должен заключаться в ненависти к украинцу. Любовь к родине и ненависть к соседу — совершенно разные нравственные категории.
Однако самым важным, заключительным этапом я считаю духовное примирение.
Я предложил бы созвать большое международное христианское собрание мира и примирения с участием православного, католического, протестантского и другого христианского духовенства. На это собрание следовало бы пригласить представителей Украины, России и других государств, которые пожелают содействовать восстановлению доверия.
Я хотел бы, чтобы перед раскрытым Евангелием прозвучали слова о необходимости прекращения ненависти, взаимного уважения, признания человеческого достоинства и отказа от оправдания насилия именем Божиим.
Представители двух государств могли бы торжественно подтвердить обязательство решать возникающие противоречия мирными средствами, а христианские общины — добровольно присоединиться к молитве и нравственному свидетельству о мире.
При этом никто не должен принуждаться к религиозной клятве или совместному богослужению вопреки собственной вере. Подлинное примирение невозможно без свободы совести.
И ещё одно: примирение не означает забвения совершённых преступлений. Оно не должно заставлять жертв молчать, отказываться от справедливости или прощать по приказу властей. Покаяние должно быть искренним, прощение — свободным, а ответственность за преступления — определяться правом.
Именно здесь я обращаюсь к словам святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова: «Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8).
Вдумайтесь в эти слова! Не сказано, что Бог есть национальность. Не сказано, что Бог есть государственная граница, политическая партия, армия или геополитический союз. Сказано: Бог есть любовь!
А если Бог есть любовь, какое право имеем мы превращать ненависть в государственную идеологию? Какое право имеем оправдывать убийство невиновных интересами власти? Какое право имеем делать детей заложниками политических решений, в принятии которых они не участвовали?
Я хотел бы, чтобы руководители Украины и России, духовенство, учёные, общественные деятели, представители семей погибших и пострадавших смогли когда-нибудь встретиться не ради телевизионной картинки, а ради трудного и честного разговора о будущем.
Мы можем принадлежать к разным народам. Мы можем говорить на разных языках, иметь разную историческую память, по-разному оценивать прошлое. Но всё это не отменяет нашей общей человеческой природы и ответственности перед Богом.
Я не предлагаю стереть государственные границы. Напротив, я хочу, чтобы границы уважались, суверенитет государств сохранялся, а споры решались посредством права и дипломатии.
Я не предлагаю забыть войну. Я предлагаю сделать всё возможное, чтобы она никогда не повторилась.
Я не предлагаю безответственного мира любой ценой. Я предлагаю искать такие условия, при которых прекращение кровопролития сопровождается реальной защитой людей сегодня и надёжными мерами предотвращения нового насилия завтра.
И наконец, я не утверждаю, что знаю все ответы. Мне потребовались бы квалифицированные юристы, дипломаты, экономисты, специалисты по безопасности и международному праву. Я внимательно выслушивал бы их, проверял предложенные решения и не подписывал бы документы, последствий которых не понимаю.
Но я твёрдо знаю, с чего начал бы каждый день государственной службы: с молитвы о том, чтобы Господь не позволил мне поставить собственную гордыню выше человеческой жизни.
В Священном Писании сказано: «Если же у кого из вас недостаёт мудрости, да просит у Бога» (Иак. 1:5). Вот этой мудрости я просил бы прежде всего.
И когда меня спросили бы, какой я хочу видеть Украину через двести лет, я ответил бы: свободной, независимой, мирной, благополучной страной, в которой люди не боятся завтрашнего дня, дети не знают звука воздушной тревоги, старики не замерзают без отопления, а молодые семьи строят своё будущее, не опасаясь новой войны.
Я хочу, чтобы на месте разрушенных домов появились новые жилища, на месте окопов росла пшеница, а вместо памятников новым погибшим мы возводили школы, больницы и храмы.
И чтобы украинский и русский народы, сохранив каждый своё национальное достоинство, перестали воспринимать друг друга как наследственных врагов.
Ведь Христос сказал: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5:9).
И я предпочёл бы остаться в истории человеком, который пытался остановить войну, а не человеком, который умел красиво объяснять, почему она должна продолжаться.
Мой путь к миру — это не путь ненависти, мести и унижения. Это путь прекращения кровопролития, ответственных международных обязательств, восстановления справедливости и христианского примирения.
И если кто-нибудь спросит меня, на каком основании я осмелился предложить подобную программу, не имея дипломатического образования, я отвечу просто: потому что я человек, христианин, священнослужитель и гражданин Украины. И потому что мне не безразлично, будут ли завтра жить наши дети.
Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас, грешных! Вразуми правителей народов, останови братоубийственное кровопролитие, защити невинных, утешь осиротевших, верни пленных, соедини разлучённые семьи, исцели сердца, поражённые ненавистью. Даруй нашей Украине мир, свободу и благоденствие. Даруй российскому народу мудрость отказаться от войны и жить в мире со своими соседями. Научи всех нас помнить, что не ненависть, а любовь открывает человеку путь к Тебе. Пресвятая Богородице, покрой страждущих людей честным Твоим омофором. Господи, благослови миротворцев и не допусти нового кровопролития! Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Игумен Александр (Широков). Киев, Украина. 8 октября 2026 года.