Апелляция сна

---------------
АПЕЛЛЯЦИЯ СНА
по делу о реальности



Пролог

Дело, рассмотренное после уничтожения доказательств

Вх. № 03:17/Ночь

В Высшую палату Яви,
в Отдел достоверного,
вещественного
и подлежащего утренней проверке.

От Сна,

место пребывания которого
установить после пробуждения
обычно не представляется возможным.

ЖАЛОБА

на многовековую практику,
согласно которой всё увиденное мною
признаётся нереальным
сразу после того,
как исчезает.

Прошу обратить внимание:

дело рассматривается
без моего присутствия.

Место происшествия разрушено.

Свидетели проснулись.

Улицы, по которым они шли,
изъяты.

Мёртвые, говорившие с ними ночью,
к утру снова объявлены мёртвыми.

Море, стоявшее за дверью спальни,
свёрнуто.

Дом детства
возвращён в прежний год.

И только после этого
Явь открывает заседание

и спрашивает:

— Какие у вас доказательства,
что всё это было?

---

I

О презумпции нереальности

Я, Сон,
не понимаю вашего порядка.

Когда человек идёт по моему снегу,
он мёрзнет.

Когда падает —
боится земли.

Когда во сне умирает отец,
сын просыпается
с мокрым лицом.

Когда любимая
возвращается через двадцать лет
и садится на край кровати,

сердце не отвечает:

«Объект не прошёл
утреннюю верификацию».

Сердце бьётся.

Руки тянутся.

Голос ломается.

Но стоит открыть глаза —

и всё произошедшее
одним движением века
переводится в разряд:

приснилось.

Словно это объяснение.

Словно слово «сон»
означает
«не было».

Прошу разъяснить:

почему исчезновение события
считается доказательством
того, что событие
никогда не обладало реальностью?

Ваш город тоже однажды исчезнет.

Неужели после этого
его не было?

---

II

Показания тела

В качестве первого свидетеля
прошу вызвать Тело.

Тело явилось
без повестки.

Оно сказало:

— Мне всё равно,
в каком ведомстве
происходит ужас.

Я умею дрожать
без философии.

Пульс не различает
онтологических статусов.

Если за мной гонятся ночью —
я бегу.

Если меня целуют —
я отвечаю кожей.

Если ребёнок падает
с лестницы, которой утром нет,
я выбрасываю человека из сна
так резко,
будто спасаю его
от настоящей высоты.

У меня нет специального сердца
для вымысла.

Нет запасных лёгких
для символов.

Нет понарошку адреналина.

Я всё принимаю всерьёз,

пока вы не приходите утром
и не объясняете мне,
что я ошиблось.

Тело замолчало.

Суд записал:

«Свидетель эмоционально вовлечён».

---

III

Улица, которой нет

Мне ставят в вину,
что мои города
не выдерживают картографии.

Да.

Есть улица,
по которой человек ходил
много ночей,

но никогда не найдёт её днём.

Она начинается
за аптекой его детства,

идёт вниз,
хотя весь город там ровный,

пересекает площадь,
на которой стоит
несуществующий собор,

и выводит к реке,
где вода течёт
не к морю,

а в прошлое.

Он знает на этой улице
каждый поворот.

Знает двор,
где собака молча смотрит
из-под синего грузовика.

Знает окно на третьем этаже,
которое всегда горит.

Иногда ему снится,
что он наконец входит туда.

Утром он не может вспомнить
номер дома.

Но весь день
ему почему-то тесно
в настоящем городе.

Скажите:

если место нельзя найти
после возвращения —

почему это значит,
что он нигде не был?

---

IV

Свидетель, умерший четырнадцать лет назад

В ночь на четверг
ко мне пришла женщина.

Она умерла
четырнадцать лет назад.

Села на кухне.

Налила чай.

Поправила скатерть
тем самым движением,
которого никто
не вспоминал много лет.

Сказала:

— Ты всё ещё ставишь чашку
слишком близко к краю.

Человек засмеялся.

Потом заплакал.

Потом спросил:

— Тебе там не страшно?

Она посмотрела так,
как смотрела при жизни,
когда вопрос был глупым.

Ответить не успела.

Сработал будильник.

В протоколе Яви написали:

«Контакт не состоялся.
Лицо умерло ранее».

Прошу приобщить возражение:

если смерть делает встречу невозможной,

то откуда человек
всю следующую неделю
помнил не лицо,

не голос,

не слова,

а то,
как она двумя пальцами
собрала со стола крошки?

Этого движения
он не вспоминал годами.

Я вернул.

Кто теперь
будет утверждать,

что я ничего
не храню?

---

V

О нарушении равенства миров

Явь обладает
чрезмерными процессуальными преимуществами.

Она первой получает человека утром.

Она контролирует освещение.

Часы.

Телефон.

Новости.

Зеркало.

Кофе.

Документы.

Других людей,
готовых подтвердить:

«Да, сегодня четверг».

Я же передаю свидетеля
в состоянии утраты.

Пока он идёт умываться,
у него исчезает половина улицы.

Пока завязывает шнурки —
лицо.

В лифте
он ещё помнит разговор.

На улице —
только чувство.

К полудню от целого мира
остаётся:

лестница,

чужая рука,

вода,

одно слово,

которое невозможно поставить
в предложение.

И тогда Явь спрашивает:

— Ну?

Где ваш мир?

А где он будет,

если каждое пробуждение —
обыск без понятых,

при котором у свидетеля
сразу изымают память?

---

VI

Заключение эксперта по времени

Вызвали Время.

Оно долго не являлось.

Потом пришло
со всех сторон сразу.

Ему задали вопрос:

— Действительно ли сон
короче яви?

Время усмехнулось.

— По каким часам?

Во сне человек
может прожить
сорок лет

между двумя ударами дождя
по подоконнику.

Может успеть состариться,

потерять дом,

вырастить дочь,

похоронить друга,

вернуться в город,

который покинул юношей,

и проснуться

за семь минут
до звонка будильника.

— Но это субъективно, —
сказал суд.

Время посмотрело
на судью.

— А ваше время
чьё?

В зале стало тихо.

Секундная стрелка
на стене

на мгновение
не решилась идти дальше.

---

VII

Перекрёстный допрос Реальности

Тогда Сон попросил:

— Разрешите вызвать
саму Реальность.

Вошла женщина
без возраста.

На ней было пальто
из пыли,

воды,

крови,

солнечного света,

нейронных разрядов,

памяти

и ещё чего-то,
чему люди пока
не придумали имени.

— Назовите критерий, —
сказал Сон.

— Какой?

— По которому вы решаете,
что принадлежит вам.

Реальность задумалась.

— Устойчивость.

— Я повторяюсь.

— Общедоступность.

— Боль бывает недоступна другим.

— Проверяемость.

— Любовь плохо воспроизводится
в лаборатории.

— Материальность.

— Музыка?

— Причинность.

— Мой кошмар
меняет человека на годы.

Реальность устала.

— Тогда пробуждение.

Сон впервые улыбнулся.

— То есть реальным
вы называете то,

что остаётся,

когда меня уже нет?

— В основном.

— Удобно.

---

VIII

О преступлении будильника

Особое ходатайство
касается будильников.

Эти устройства
пользуются неоправданной властью.

В 06:30

они способны
без решения суда

прекратить море,

разлучить любовников,

воскресшего снова сделать мёртвым,

обрушить город,

прервать признание,

остановить поезд
в нескольких метрах от станции,

лишить человека способности летать,

вернуть ему возраст,

имя,

ипотеку,

колено, которое болит,

начальника,

понедельник.

После чего

тот же человек,

лишённый целой вселенной,

должен встать

и нажать:

«Повторить через девять минут».

Прошу признать
данную кнопку

одной из самых трагических
форм надежды,

созданных человечеством.

---

IX

Сон подаёт вещественное доказательство

— У вас есть хоть что-нибудь,
что можно оставить суду? —
спросили меня.

Я долго молчал.

Потом положил на стол
маленький предмет.

Никто не понял,
что это.

Ключ?

Перо?

Детская пуговица?

Камень?

Чья-то серьга?

Судья взял его.

Предмет был тёплым.

— Откуда это?

— Из мира,
который вы признали несуществующим.

— Но такого не бывает.

— Я знаю.

Предмет начал исчезать
у него между пальцами.

Судья сжал кулак.

Слишком поздно.

На ладони осталась
только маленькая вмятина.

Секретарь сказал:

— Вещественное доказательство
утрачено.

Сон ответил:

— Нет.

Теперь оно
у вас в руке.

---

X

Частное определение о кошмарах

Суд попытался возразить:

— Если признать тебя реальностью,
придётся признать и кошмар.

— Конечно, — сказал Сон.

— Но это жестоко.

— Разве реальность
обязана быть доброй?

Война реальна.

Боль реальна.

Потеря реальна.

Ошибка врача.

Последний звонок.

Пустая кровать.

Почему же вы требуете
от моего мира

нравственных гарантий,

которых никогда
не требовали от своего?

Я не прошу
признать кошмар истиной.

Я прошу
не путать:

страшное

с

несуществующим.

---

XI

Возражение Яви

Явь наконец поднялась.

Она говорила спокойно.

— Ты красив в своей жалобе.

Но человек не может жить в тебе всегда.

Ты не даёшь ему устойчивого тела.

Твои законы меняются.

Лица становятся другими лицами.

Двери выходят в моря.

Умершие приходят без объяснений.

Время ломается.

Причины забывают последствия.

Ты не выдерживаешь
долгого проживания.

Я даю человеку
место, куда он возвращается.

Кровать.

Комнату.

Имя.

Хлеб.

Гравитацию.

Других людей.

Я не называю тебя ничем.

Я только говорю:

ты — не я.

Сон слушал.

Долго.

Потом ответил:

— Этого
я никогда не оспаривал.

---

XII

Уточнение требований

После выступления Яви
Сон изменил просительную часть.

Он больше не требовал
признать себя Явью.

Не требовал
переписать физику.

Не просил отменить утро.

Он попросил только:

не использовать слово
«нереальное»

там, где честнее сказать:

«иная форма пережитого»;

не считать исчезновение
опровержением;

не объявлять чувство ложным
только потому,

что его причина
не пережила пробуждение;

не смеяться над человеком,

который утром
скучает по тому,

кого никогда не встречал днём;

не говорить:

«это был всего лишь сон»,

если после этого «всего лишь»

человек несколько лет
не может забыть

чужой сад,

голос,

падение,

море,

ребёнка,

которого у него никогда не было,

или дом,

в котором он был счастлив
одну ночь.

---

XIII

Решение

Суд удалился.

Утро наступило
до оглашения.

Когда зал снова открылся,

на месте Сна
лежала только тень
от окна.

Решение зачитала Явь:

«В признании Сна
тождественным объективной действительности
отказать.

Требование о полном исключении
термина “нереальное”
оставить без удовлетворения.

Вместе с тем установить:

отсутствие внешней устойчивости
не исключает реальности переживания;

исчезновение мира
после пробуждения
не отменяет факта
его внутреннего проживания;

последствия сна,
продолжающиеся в Яви,
подлежат признанию
в той мере,

в какой они действительно
изменили человека».

Внизу стояла приписка:

«Сон не доказал,
что его мир существует
без спящего.

Явь не доказала,
что существовать можно
только так, как существует она».

---

XIV

Особое мнение Сна

Ночью Сон вернулся.

Не в суд.

К человеку.

Он не стал спрашивать,
читал ли тот решение.

Он показал ему
поле после дождя.

Там стоял отец,

молодой,

ещё до болезни.

За полем темнел дом,
которого никогда не строили.

Из открытого окна
кто-то позвал ужинать.

Человек хотел сказать:

— Я знаю, что вас нет.

Но отец уже шёл к реке.

И тогда человек
не сказал ничего.

Пошёл рядом.

Трава была мокрая.

Очень настоящая
для ног.

---

XV

Возвращение

Под утро
они подошли к мосту.

Дальше отец не пошёл.

— Мне пора? —
спросил человек.

Отец пожал плечами.

Так он делал всегда,
когда не хотел
говорить о неизбежном.

— Я тебя забуду утром.

— Не всего.

— А что останется?

Отец посмотрел на воду.

Вода была тёмной,
и в ней медленно светлело небо.

— Не знаю.

В этом месте
сон начал рушиться.

Река потеряла другой берег.

Деревья стали прозрачными.

Отец уже стоял
слишком далеко,

хотя не сделал
ни одного шага.

Человек крикнул:

— Подожди.

Но это слово
уже принадлежало утру.

---

Эпилог

После пробуждения

Он открыл глаза.

Комната была на месте.

Стена.

Шкаф.

Телефон.

Серое окно.

Всё прошло проверку.

Он сел на кровати
и долго смотрел
на собственные руки.

Никакого моста.

Никакой реки.

Никакого отца.

Только на правой ладони

почему-то

было ощущение,

будто совсем недавно
она держала
чью-то другую руку.

Он не стал
называть это доказательством.

Не стал
называть это чудом.

И впервые
не сказал:

«Мне просто приснилось».

Он подошёл к окну.

За стеклом
начинался настоящий день.

И где-то очень глубоко,

не споря с ним,

не требуя признания,

не доказывая ничего,

ещё несколько секунд
шёл дождь

по крыше дома,

которого нет.