Ты погляди, какая земляника!

 О, тело, тело, кто же так тебя
 жестоко и безжалостно отделал?
 Догадываюсь я, что не Отелло,
 с другого бережка пришла беда.

 Какой подлец тугую плоть твою
 пересушил горбушкою сухарной?
 Мой огородный труд неблагодарный,
 тебя я ненавижу и... люблю!

 Я, может быть, сваляю дурака
 и проведу остаток дней впустую,
 а может, заведу себе врага,
 и помирюсь, а после затоскую.

 Как ни крути, мой юмор толстоват,
 У старика не ум, а барахолка:
 я головой не падаю в салат,
 но позабыл, куда впадает Волга.

 И, все-таки, пусть подождет Харон.
 И Ты, Отец, прости меня, придурка!
 Я так спляшу, что рухнет штукатурка
 с Твоих небесных призрачных хором.

 Сказал и убоялся: вот те на!
 Вся дерзость от неведенья и страха.
 Ты говорил, что тело есть рубаха,
 но та рубаха у меня одна.

 И я кричу, срываясь на фальцет,
 тигриного не устрашившись рыка:
 - согласен я над пропастью висеть,
 Ты погляди, какая земляника!