Сын ветра

Как во чистом поле, за рекой,
Жил да был молодец удалой.
Он не пахал, не сеял, не ждал,
Он с ветрами речь вёл, с огнём играл.

Говорила мать: «Ой, останься, сын,
Не ходи за лес, там туман и дым.
Там за лесом ведьма, глаза — как ночь,
Она выпьет сердце, уведёт прочь».

Ой, да лейся, кровь, по ковыль-траве,
Ой, да пой, душа, о закатной заре.
Мы не тени, нет, — мы пламя и мёд,
Кто любил до смерти, тот не умрёт.

Он не слушал: «Я — небесный свет,
Мне в дому тесно, мне преграды нет.
Я — костёр, я — ветер, я — вольный крик,
Я хочу гореть, как в ночи зенит».

Встретил он девицу у реки,
Та распустила косы, как огоньки.
«Ты скажи, краса, ты чья, откуда?
Ты весна моя или злая вьюга?»

«Я не знаю рода, не имею хаты,
Я — луна в тумане, я — цветок из мяты.
Кто меня полюбит — тот сгорит дотла,
Кто ко мне прикоснётся — тому зола».

Ой, да лейся, кровь, по ковыль-траве,
Ой, да пой, душа, о закатной заре.
Мы не тени, нет, — мы пламя и мёд,
Кто любил до смерти, тот не умрёт.

«Ну и пусть! — ответил. — Я не жил досель.
Мне бы только вспыхнуть, мне бы только ввысь.
Пусть я пеплом стану, пусть уйду во тьму,
Только дай прижаться к сердцу твоему».

Целовала крепко, жгла его до слёз,
Волосы — как ночь, запах — как мороз.
Утром у околицы — только дым да прах,
Да кружит над полем сокол в небесах.

Ой, да лейся, кровь, по ковыль-траве,
Ой, да пой, душа, о закатной заре.
Мы не тени, нет, — мы пламя и мёд,
Кто любил до смерти, тот не умрёт.

Мать выходит, кличет: «Где ты, сын родной?»
Ветер отвечает: «Я теперь иной.
Я — закатный луч, я — ночной костёр,
Я — свободный ветер, я — твой свет с тех пор».

Ой, да не плачь, мати, не кляни зарю.
Я в полях — колосья, я в лесу — туман.
Кто поёт со мною — тот со мной живёт.
Кто сгорел, как солнце, — тот не умрёт.