Крах Змея Горыныча

Змей Горыныч тосковал по царевне Анчуте, отвергшей его ухаживания. Особенно предавалась печали третья голова, две остальные держались как могли, пока всё же не разревелись горючими слезами. Пощипав малость дикого щавеля, Горыныч немного успокоился, отвлекшись от своих горестей. Не добрый молодец Архип подкрался сзади, замахнувшись бесшумно стальным мечом, чтобы отрубить голову Горынычу ни за что, ни про что, просто из хулиганских побуждений.
Змей мирно щипал щавель, заедая свой стресс, который был вызван отказом царевны Анчуты  стать его суженой ряженой. Горыныч приподнял одну из трёх своих голов, увидев Архипа с искажённым от злобы лицом. А дальше произошло непоправимое – меч, рассекая посвистом воздух, опустился на шею Горыныча, и эта голова, обратившая внимание на посторонний шум, свалилась наземь. На месте её сруба повалил пар, потекла кровь Горыныча. Змей, взревев от страшной боли, выпустил огненную струю из двух оставшихся голов на Архипа, превратив его в обугленную груду хлама. Не стало не доброго молодца Архипа. Зализав рану на шее своим языком, Змей Горыныч поднялся в воздух, направляясь в царство кощеево, чтобы поведать Кощею Бессмертному об утрате своей головы, об утрате доверия к царевнам.
Во время недолгого полёта, он увидел внизу доброго молодца Ивана, двигающегося в том же направлении, что и Горыныч. Добрый молодец погрозил кулаком Змею, который только посмеялся над его угрозой, потому что у Ивана не было стального меча, как у Архипа. Чтобы показать свою мощь перед Иваном, Змей выпустил струю огня, охватившую деревья, что были перед добрым молодцом. Иван, сняв с себя рубаху, стал ею тушить огонь, кашляя от едкого, обволакивающего  дыма, поднимающегося на месте пепелища. Горыныч степенно продолжил свой полёт, увидев вдали замок Кощея. Он пошёл на снижение, увидев самого хозяина мрачного, серого строения. Кощей стоял на небольшой площадке, приветствуя гостя сомкнутыми в замке обеими руками. Совершив посадку, Змей едва там поместился. Настолько она была маленькой эта площадка перед входом в замок.
- Приветствую тебя Горыныч, милости просим в мой замок, буду угощать тебя яствами, что пожелаешь отведать на обед?
- А что дадут, то и буду есть, я не привередлив. Ты знаешь меня, Кощей. Не в первый раз у тебя бываю.
- Тогда парочку зажаренных на масле лягушек, и напиток, настоянный на ящерицах.
- Пойдёт, - выразил свою готовность отведать таких угощений Горыныч, не отличавшийся особой разборчивостью в выборе себе еды. Это был на редкость покладистый Змей.
Когда Змей влил в себя кувшин настоя из ящериц, крякнув при этом, то второй головой он стал неспешно закусывать поджаристыми лягушками.
Кощей Бессмертный, подперев голову ладонью правой руки, приготовился слушать исповедь Горыныча за последние полгода, что он не бывал в гостях у друга.
- Так вот Кощеюшка, скажу – ка я тебе то, что было, что произошло у меня за полгода, в течение которых я не был у тебя. «Слушай, что я тебе поведаю», - произнёс Змей, чавкая при этом лягушатинкой. Так вот значит…
Чавканье продолжилось, потому что Горыныч ухватил пастью одной из двух голов новую порцию деликатеса лягушачьего, начав тщательно пережёвывать пищу.
- Так говори уже, сколько можно ждать – то! – раздражённо выпалил Кощей, которому приелось длительное чавканье Горыныча, медлительность, с которой он поглощал угощенье, не торопясь приступить к началу своей горькой исповеди.
- Кощей, мне отказала царевна Анчута, понимаешь? Мне! Самому великому Горынычу на всём белом свете. Не хочет она становиться моею невестой, хоть ты тресни! Не хочет! Не хочет и всё тут!
- Ну, это и не удивительно, Змей ты наш недалёкий.
А вот кто голову тебе срубил? Что за молодец такой?
- Не стоит о нём говорить, жалкий человечишка, Архип, замахнувшийся на меня. Там и сейчас всё тлеют его головёшки, всё что осталось от этого мерзкого пакостника. Вот добрый молодец Иван, он не такой, как тот, что срубил мне голову исподтишка. Добрый молодец Иван готов сразиться со мной в честном бою, а там уже, как карта ляжет, что кому из двоих нам с ним повезёт больше.
- Горыныч, так ты пришёл поплакаться мне в жилетку? Но у меня нет этой самой жилетки. И то, что царевна Анчута отказала тебе в жениховстве, так это мне только в радость. Я и сам к ней неравнодушен. Я тебе в этом деле не помощник. Пойду к сундуку, в котором скрывается немерено золотых изделий, цацек из серебра и платины. Пойду над златом чахнуть. Оно мне не в радость, когда нет рядом любящей жены. А царевна Анчутка в самый раз сделала бы меня счастливым.
- Вот оно что, так мы соперники с тобой, Кощей Бессмертный. У нас один объект обожания, любви.
Я же тебя в пепел обращу, весь жар, что вырвется из моих голов, обрушится на тебя, и тогда посмотрим, какой ты Бессмертный.
Змей разбросал тарелки с закусками из лягушек, пролил кувшин с напитком. Он метнул в Кощея золотую вилку, пытаясь распалить себя, чтобы как можно больше вырвалось из пастей двух его голов жаркого пламени. Бессмертный проворно увернулся от вилки. Дряхлости в нём не было абсолютно никакой, он показал свою великолепную реакцию. Завизжав на тонкой ноте, Кощей вскочил с табурета, обратившись в бегство. Он покидал в спешном порядке свой родной замок, уступив право на владение им Змею Горынычу, который благоразумно воспользовался таким подарком, став хозяином владений Кощея. Почему Кощей струхнул, если он бессмертный? Бессмертность должна придавать ему бесшабашную храбрость. Ан нет. Значит, есть она ахиллесова пята, что Кощей вовсе не бессмертен. И дело даже не в игле, которая в яйце, а яйцо в утке, а утка в зайце, и ещё там перечень немалый всяческих хитростей Кощея, а есть нечто, что делает его уязвимым, минуя всего этого перечня зверушек. Кощей панически боится этого, что кто – то случайно наткнётся на эту малость, сам того не ведая, и обратит Кощея в обыкновенного смертного, которому бессмертие вовсе неподвластно.
Змей Горыныч задумался об этой самой ахиллесовой пяте Бессмертного, шевелил мозгами обеих своих голов, но так и не решил свою задачу, потому что не хватало извилин третьей головы, которой его лишил не добрый молодец Архип. Так он и сидел на диване, погружённый в свои думы, когда кто – то его не ткнул пальцем. Горыныч вздрогнул от неожиданности, опасаясь увидеть Кощея, но это оказался добрый молодец Иван.
- Доброго здоровьишка, Змей Горыныч, а где же хозяин замка – то? Где Кощей Бессмертный? «У меня есть к нему претензии», - сказав приветствие, Иван уселся за стол, ожидая угощения, взял в руки ложку, и начал ею позвякивать по тарелке, - давай угощай меня яствами, Змей Горыныч, проявляй своё гостеприимство, потчуй.
- Я теперь хозяин здесь. Прогнал Кощея так, что он улепётывал со всех ног. Угощу я тебя обнаглевший Иван жаром из голов своих, попотчую так, что мало не покажется. Не успел Змей осуществить своё гостеприимство, как Иван перевязал ему пасть сначала одной головы, потом и второй. Он достал верёвки из своей котомки, которые ему пригодились для спасения.
У Змея Горыныча выкатилась слеза, он попытался разжалобить Ивана. Но добрый молодец не обратил никакого внимания на его крокодиловы слёзы, а стал рыскать на плите печки, гремя чугунками, кастрюлями в поиске еды. Не найдя пригодной пищи, Иван осерчал, находясь не в духе. Потом он сказал вслух такое, от чего Горыныч задрожал от страха, затрясся, как трусливый заяц. Змей стал мычать, бурно выражая свой протест.
- А вот отрублю – ка я хвост тебе Змей, сварю его себе на жаркое и съем, посолив и поперчив славный обед.
Эти слова доброго молодца напугали нового хозяина замка. Он пошлёпал к сундуку, откинул крышку мордой одной из голов, и взору Ивана предстало золото Кощея.
Иван ахнул, увидев такое богатство. Он запустил руки внутрь сундука, любовно перебирая цацки, рассматривая их со всех сторон, восторгаясь при этом блеском драгоценных камней. Никогда ему не довелось видеть сразу такое количество золотых вещей. Иван начал выгребать всё это добро из сундука, складывая его в кучу, дивясь такому богатству, благодарил Змея:
- Ой, спасибо тебе Змей Горыныч за подарки такие славные.
А коварный Змей в ответ на слова благодарности подпихнул Ивана за зад и затолкал его своими мордами внутрь пустого сундука, закрыл ими же крышку, и уселся на неё всей своею массой, придавливая крышку, не давая возможности Ивану выбраться наружу. Иван, поняв, в какую угодил западню, залился горючими слезами, коря себя за алчность, которая сыграла с ним такую невесёлую шутку. В дверном проёме полыхнул огонь, Змей Горыныч уставился всеми четырьмя глазами на него. Когда дым рассеялся, в проёме стоял Кощей Бессмертный, его глаза вспыхнули как два огонька.
Кощей, увидев своё богатство на полу, бросился к золоту, обхватив его своими руками, приговаривая:
- Моё, моё, золото, никому его не отдам!
Горыныч, видя, что цацки уплывают у него под носом, соскочил с крышки сундука, Иван сильными руками открыл крышку и, высунув голову, увидел Кощея.
Горыныч же, надеясь на то, что Кощей и добрый молодец сцепятся друг с другом, стал присматривать себе ёмкость, в которую мог бы поместить золотые вещи. Он увидел грязный мешок, в котором Кощей хранил уголь для растопки печи. Как и предполагал Змей Горыныч, что Кощей и молодец Иван организуют между собой поединок, те и в самом деле устроили поединок, но только словесный. Они сыпали в адрес друг друга «комплименты», которые были не очень приятны на слух. А Горыныч, не мешкая засунул Кощеевы безделушки в грязный мешок, в котором хранил Кощей уголь для обогрева своих костей. У него не было согревающего слоя жира, одна только кожа, которая обтягивала его скелет. Как только Змей Горыныч завязал верёвкой мешок с золотыми украшениями, он остался весьма доволен проделанной работой. Горыныч отошёл от мешка на метр, чтобы рассмотреть его получше, полюбоваться его видом. У него была дальнозоркость, поэтому ему надо было отойти на некоторое расстояние. Горыныч даже наклонил голову набок, любуясь своим деянием. «Никто никогда не догадается, что в мешке несметные богатства Кощея». Так думал наивный Горыныч, простодушный болван. И вдруг словесная перепалка между Кощеем и добрым молодцом Иваном прекратилась на самом её взлёте. Иван, почувствовав, что сейчас станет жарко, что от слов Кощей перейдёт к делу, и уничтожит его, схватил мешок с цацками и, закинув его себе на спину, помчался вон, демонстрируя завидную прыть, несмотря на то, что тяжесть за спиной у него была изрядной. Горыныч опешил, раскрыв пасть одной из двух оставшихся у него голов. Он оцепенел, не ожидав такого финала. А когда спохватился, то Ивана и след простыл.
Придя в себя, Змей Горыныч попытался взлететь на воздух к облакм, чтобы начать преследование доброго молодца, но ему путь преградил Кощей Бессмертный:
- Где моё золото, Горыныч? Не сойти тебе с места, пока его мне не вернёшь. Я видел краем глаза, пока бранился с Иваном, как ты его куда – то складывал, бренча золотом моим.
Горыныч наплевал на угрозы Кощея и начал подъём на небо. Кощей испустил из глаз молнии, которые поджарили хвост Горынычу. А тот в ответ выпустил, озлобившись, огонь из обеих своих голов. Обугленные кости Кощея рассыпались, как труха, но спустя некоторое время он восстановился, возродившись из пепла, как птица Феникс. А Змей уже был далеко, он летел в том направлении, куда умчался Иван. Змею пришлось спуститься поближе к земле, чтобы заметить доброго молодца. На низкой высоте Горыныч обозревал расстилающий перед ним простор. Он всё же увидел Ивана, прислонившегося к дереву. Добрый молодец прятался за деревом, наивно полагая, что его не заметят.
- Где мешок с драгоценностями, Иван? Говори, пока не сгорел заживо в огне моего жара, который я исторгну из своих пастей.
Над головой Ивана, прятавшегося за сосну, завис Змей Горыныч на небольшой высоте.
- Там, Горыныч, - и Иван указал пальцем в сторону того места, куда он якобы прикопал мешок.
Горыныч попытался отблагодарить Ивана всепожирающим пламенем огня своего внутреннего жара, но смог исторгнуть небольшой, слабенький огонь, который не достал до доброго молодца. Горыныч вспомнил, что недавно извёл свой стратегический запас огня на Кощея, и теперь не скоро восстановит прежнюю мощь. Он всё же полетел в ту сторону, куда ему указал Иван, наивно полагая, что тот сказал ему правду. А Иван только хмыкнул, увидев, как улетает Змей Горыныч. Он подошёл к другой сосне, возле которой присыпал мешок ветками, чтобы его не было видно. Закинув мешок с добром за плечи, он двинулся в путь в поиске принцессы Анчуты, чтобы порадовать её Кощеевым богатством, которое он присвоил себе без зазрения совести.