Пончик и Квадратурик

Эта была на редкость счастливая семейная пара. Он здоровенный верзила с широченными плечами создавал впечатление квадратного человека, она маленькая пышечка с лицом круглым, как пончик. Однажды она шаловливо ударила мужа по спине своим кулачком, и попала ему в какую – то уязвимую косточку. Охнув, квадратурик согнулся, не в силах выпрямиться. Так и ходил в положении буквы «г». Чувствуя свою вину перед супругом Елизавета Павловна привела костоправа Серафима Костоломова, чтобы тот как специалист вправил сместившийся позвонок на место.
- Э… нет, - протянул гласную «э» с озабоченным видом костоправ, взглянув на согнутого пополам квадратурика, - это не моя прерогатива, у вас нелады с поясницей, а не позвоночником. Тут нужен мануальный терапевт, а не костоправ. Елизавета Павловна, позвольте мне откланяться и уйти так, чтобы ветерок после моего ухода немного освежил разгорячённое лицо вашего супруга, а то оно слишком красное у него.
- Пончик, ну, скажи ты этому костоправу, что я замучился находиться в таком положении. Ты же слегка ударила меня по позвоночнику, сместив диск там, а не по пояснице. Дело всё – таки в смещении диска.
- Тимофей Михайлович, не называй меня пончиком при посторонних людях, я действительно легонько ударила моего квадратурика по спине, а не по пояснице, доктор
- Тэкс, … - промямлил Костоломов, анализируя в уме факты, приведённые ему пациентом Мямликовым, - ну, хорошо, я осмотрю вас, …э…
- Тимофей Михайлович, - подсказала доктору Елизавета Павловна.
- Да, ну, вас к лешему, идите – ка вы в баню, Тимофей Михайлович, всего вам наилучшего. Выздоравливайте по мере ваших возможностей, - и костоправ на глазах ошеломлённых супругов пошёл к входной двери, намереваясь уйти.
- А как же осмотр, Серафим Дмитриевич, как же осмотр? – всполошилась Елизавета Павловна, засуетившись, делая умилительно - подобострастное выражение лица, стараясь всячески угодить доктору.
- Осмотр будет, уверяю вас, но попозже, когда я подзаправлюсь дома завтраком, потом и наведаюсь к вам.
- Зачем же вам домой возвращаться, когда вы можете позавтракать у нас. Я вас угощу поджаркой свиной. Она так притягательно скворчит на сковородке. Сейчас только подогрею, и борщом могу вас угостить, хоть он и вчерашний, но так как кастрюля с борщом находилась в холодильнике, то он очень даже ничего на вкус. 
- В холодильнике находилась кастрюля? Ну, тогда наливайте вашего борща, так и быть – отведаю его.
Костоломов уселся за стол, положив свой маленький чемоданчик с красным крестом на колени и застыл в ожидании завтрака.
- Серафим Дмитриевич, вы пока руки помойте, а борщ уже греется. Так что через несколько минут я подам вам его. Вас квадратурик, ой, Тимофей Михайлович, в ванну сопроводит, там кран с водой.
- Пончик, я не могу никого сопровождать, у меня спина не разгибается, эта такая мука, что в пору меня самого провожать пора на кладбище! Извините, доктор, я… пас.
- Позвольте пальпировать вашу спину своими чуткими пальчиками, которые исцеляют и не таких больных, как вы, Тимофей Михайлович.
- У вас же руки грязные, вы сначала их вымойте, - возразил врачу хозяин квартиры.
- Ах, да, правда ваша, так мне в ванну прямо по коридору и направо? – любезно улыбнувшись, спросил костоправ, предвкушая дармовое угощение.
- Нет, не направо, а налево, вы упрётесь прямо в дверь. Откройте её, и окажитесь там, где вам полагается быть.
Костоломов так и сделал, как ему советовал бедолага квадратурик. Но костоправ оказался не в ванной, а на лестничной площадке, не понимая, что происходит такое, озираясь кругом с растерянным видом.
С треском захлопнулась входная дверь, которую захлопнул инвалид Мямликов, проявив завидную прыть.
У доктора под ложечкой засосало от неописуемого ужаса, когда он услышал фразу за дверью:
- Пончик, я вытурил этого проходимца из нашей квартиры. Никакой он не костоправ, а самый, что ни на есть костолом. Купил в переходе диплом костоправа, и выдаёт себя за специалиста по вправлению дисков в позвоночнике.
- Мне горько и больно слушать такие чудовищные обвинения, - пытался через дверь выразить возмущение Костоломов, но костоправа никто не слушал, что ещё больше ранило его чувствительную натуру. Он услышал с расширившимися от невыразимой горечи глазами весёлый смех мужа и жены Мямликовых, которые собрались поужинать в узком семейном кругу без него –крупного специалиста по вправлению дисков позвоночного столба. Позвякивание вилок и ложек, звон рюмок всё это говорило ему о том, что ужин начался.
Медленно спускаясь по лестнице вниз, Серафим Костоломов от душившей его обиды обливался слезами.