Казалось, что всё сказано, пропето
сказали: у нас нет более пяти хлебов и двух рыб; разве
нам пойти купить пищи для всех сих людей?»
Казалось, что всё сказано, пропето,
До донышка исчерпан мой ресурс;
Начитана последняя кассета,
Восхвален на компакт-диске мой Иисус.
Но утром на молитве ощущаю,
В сосуде вновь на донышке водица;
Обед готовлю, закипает чайник –
Желающих прошу за стол садиться.
С благословеньем преломляем Слово,
Шуршат страницы, шелестит бумага…
Что беден я, конечно же, условно –
Двенадцать коробов-томов из-под знаменья взмаха.
Такое чудо уже сорок лет,
Не зачерствелые краюшки разделяю.
Нам, главное, идти бы точно вслед,
За Иисусом по своей делянке.
«Сад ботанический», – воскликнет побывавший...
Здесь не червивое сектантское гнильё,
Не пруд заплесневелый, то есть патриарший –
Привратник жаждущим такое же нальёт.
Наш водоём – не ржавая посуда,
В старообрядчестве застывшие моленья.
Прожектор Библии разоблачит Иуду,
И вызволит попавшихся из плена.
Преумноженье хлеба столь обильно,
Что ломятся столы и полки на складах;
Наш сноп не раз усердно молотили –
До зёрнышка на стол – другим не голодать.
Пустыню орошаем повсеместно,
С водою чистою ходили по домам,
Не зря так тщательно промешивали тесто,
Пекли целебное в двенадцати томах.
Дом хлеба – Вифлеем, где Иегова…
В купальне, что ни день, вода вскипает;
Где послушанье справа, там удачно ловят,
До сытости едят – не иноческой пайкой.
08.04.2005г. ИгЛа(Игнатий Лапкин).
https://orthodoxbible.ru/poem.php?id=1044
Свидетельство о публикации №126100802735