Сергей Поганкин. глава 24. Кожевенное дело 17 век

Кожевенный двор

Сергей Поганкин завёл кожевенное дело не с нуля. Он видел его с детства. В Пскове кожевники жили особо — в Завеличье, на Вершаниной Ниве, у самой реки. Там, где вода рядом, а ветер уносит запах. Псковские кожи — юфть, краснодубный товар — шли за границу. Немцы, шведы, голландцы покупали их охотно. Потому что русская кожа — прочная. Толстая. Настоящая.

Отец Сергея, Иван Поганкин, кожевенного двора не держал. Он торговал салом, льном, пенькой. Кожа была рядом, но не его. Он покупал её у кожевников, перепродавал — и этим жил. Сергей видел: кожа — товар. Но чужой. Сделанный чужими руками. А он хотел — своими.

Он решил иначе.

Когда

Первый кожевенный двор он купил в 1655 году . В Завеличье, на Вершаниной Ниве — на самом краю города. Там, где кожевники селились издревле. Где река рядом. Где можно работать грязно — и никому не мешать.

Через год — в 1656-м — он прикупил землю рядом. «Подле его же, Сергеева кожевного двора, порозжего места» . Ему было мало. Он хотел больше.

Место

Кожевенный двор — не палаты. Не горницы. Это — работа. Грязная. Тяжёлая. Вонючая. Здесь не жили — здесь делали.

Двор стоял у реки. Вода — нужна. Для мочки. Для промывки. Для золения. Без воды кожевник — не кожевник. Без реки — никуда.

Сам двор — огорожен. Тын высокий. Внутри — навесы. Чаны. Зольники. Сушила. Амбары для готовой кожи. Пахло — страшно. Известью. Золой. Квасцами. Дёгтем. Сырой шкурой. Дымом. Тот, кто не привык — задыхался. Кто привык — работал.

Как делали

Кожевенное дело — долгое. Медленное. Терпеливое. Быстро не получится. Каждая шкура — месяцы работы.

Сначала — сырьё. Шкуры привозили из деревень. Яловые. Конские. Телячьи. Овечьи. Свежие. Солёные. Сырые. Пахли — кровью и навозом. Их складывали в амбары. Ждали.

Потом — золение. Шкуры клали в чаны — долблёные, из дуба. Заливали водой с известью и золой . Держали — неделями. Чтобы шерсть сошла. Чтобы мездра размякла. Работники переворачивали их щипцами. Доставали. Смотрели. Мяли. Руками. Чувствовали: готова ли.

Потом — мездрение. Шкуру клали на козлы — деревянные станки. Брали струг — кривой нож. Скоблили. Снимали остатки мяса. Жира. Плёнок. Работа — мужская. Сильная. Точная. Ошибёшься — прорежешь шкуру. Испортишь. Выбросишь.

Потом — дубление. Самое главное. Кожу укладывали в чаны с дубовым корьём. Пересыпали толчёной корой . Заливали водой. Держали — недели. Месяцы. Кора отдавала  сок, который делал кожу прочной. Красной. Юфтью.

Потом — отделка. Мяли. Гладили. Красили. Сушили. В сушилах — тёмных сараях с открытыми окнами. Кожа висела на жердях. Сохла. Дышала. Набирала силу.

И только тогда — готова. Юфть. Красная. Прочная. Пахучая. Своя.

Люди

Кожевенный двор — не один человек. Это — артель. Мастера. Подмастерья. Работники. Мужики из деревень. Крепкие. Молчаливые. Привычные к грязи и тяжести.

Сергей нанял мастера — кожевника старого, опытного. Из Завеличья. С руками — как клещи. С глазами — как нож. Он знал всё. Когда золить. Когда дубить. Когда мять. Когда красить. Сергей слушал его. Молча. Как всегда. Запоминал.

Покупатели

Кожа шла везде.

В Пскове — сапожникам. Рукавичникам. Шорникам. На Торгу — в Кожевенном ряду. Оптом и в розницу. Юфть — дороже. Сыромять — дешевле. Конина — на подошвы. Телятина — на сафьян.

За границу — через Нарву. Ригу. Дерпт. Немцы брали юфть охотно. Красную. Толстую. Русскую. Из неё шили сапоги для армий. Для дворян. Для тех, кто ценил прочность .

Сергей продавал 336 пудов выделанной первосортной кожи — за два дня . За два дня — 336 пудов. Это — не мелочь. Это — кожевенный двор. Работа. Пот. Запах.

Дом

А в доме — кожа была всюду. Сапоги — свои. Пояса — свои. Рукавицы — свои. Сумки — свои. Сёдла — свои. Всё — из своего двора. Своё. Поганкинское. Псковское.

Феврония брала сапоги — красные, из юфти. Мяла в руках. Смотрела на шов. Кивала:

— Хороши. Крепкие.

Сергей кивал в ответ. Молча. Как всегда. Но внутри — тепло. Гордость. Тихое. Своё.

Историческая справка: Сергей Поганкин приобрёл кожевенный двор в Завеличье на Вершаниной Ниве в 1655 году, в 1656-м докупил соседнюю землю . Кожевенное производство в Пскове традиционно размещалось на окраинах, у воды, подальше от жилья . Технология: золение (известь, зола), мездрение (струг), дубление (кора), отделка. Псковская юфть (краснодубная кожа) была важной статьёй экспорта в Прибалтику и Западную Европу . За два дня 1671 года Поганкин продал 336 пудов первосортной кожи .

Вершанина Нива находилась в Завеличье, на левом берегу реки Великой, в прибрежной части города, недалеко от старого порта. Сейчас это район, прилегающий к улице Максима Горького и набережной реки Великой.


Археологические раскопки последних лет подтвердили местоположение этого производства. В 2024 году на Климентовских раскопах (в прибрежной части Завеличья, в районе старого порта, где сейчас строится жилой комплекс «7 небо») археологи обнаружили фундаменты построек, которые связывают с кожевенным производством купца Поганкина. В пользу этого свидетельствуют остатки пяти крупных деревянных бочек диаметром более 2 метров, предназначенных, вероятно, для дубления кож .

Так что историческое место кожевенного двора Поганкина сейчас — это район старого порта в Завеличье, неподалёку от берега Великой, где ведутся археологические исследования и новая застройка.