Реквием по погибшему миру

Вскипели океаны от края и до края,
сшибались континенты в безумии полков
и плакала земля, границы раздвигая
под тяжестью щитов, и кованых подков.
Сходились сотни царств, стирались в прах эпохи,
железом и свинцом распаханы поля:
там, где звенела сталь, и затихали вздохи,
теперь отмыть годами не может кровь земля.
Горели города, как факелы в тумане,
забились русла рек от пепла и костей
и захлебнулся мир в сплошном кровавом чане,
не получив от близких новостей.
Лавиной шла война сквозь горы и долины,
сметая на пути величие и тлен,
оставив за собой лишь черные руины
да миллионы тех, кто встать не смог с колен.

Чернеют латы на углях сожженных наций,
спеклась в кусок руды тяжелая броня!
Среди пустых степей, разбитых коронаций,
нет больше ни царей, ни знамен, ни огня!
Взметнулась к небесам крылатая лавина —
затмило солнце в миг от миллионов птиц,
слетает черный рой на трупную долину,
где у погибших армий уж не увидеть лиц.
Клюют они сердца, что яростью дышали,
вгрызаются в доспех, где плоть перегнила,
и там, где сотни лет империи вставали,
накрыла все собой остывшая зола.
Живым — безвестный след среди пустых стенаний,
им — вечный сон в пыли разрушенных церквей,
а черным птицам — пир и счастье от страданий,
коронам — ржавый прах, и тишина костей.

Пройдут века пустые, как выжженный колодец,
истлеет даже память о тех, кто правил тут,
ни пахарь, ни безумец, ни гордый полководец
дорогу в эти земли предсмертно не найдут.
Там ветры мертвой хваткой сжимают горло далей,
сгребая серый пепел в могильные холмы,
и лики древних судей на плитах из скрижалей
навек ослепли в бездне безлунной, вечной тьмы.
Не зашумят колосья, не зажурчит криница,
в запекшейся утробе бесплодна вся земля.
и лишь однажды к небу взлетит глухая птица —
последний черный ворон, хранитель пустыря.
Взмахнет крылом усталым над ледяным гранитом,
где ржавчина доела осколки старых лат,
и рухнет вниз, в угли, к империям забытым,
замкнув собой предсмертный, безмолвный свой набат.

7.10.26