Муза

Требовательный звонок нагло разлетелся по утренней тишине прокуренной квартиры в пятиэтажке. В ответ на этот резкий и неожиданный звук в глубине квартиры раздалось чертыханье и шарканье тапок. Из комнаты, еле волоча ноги, вышел мужчина лет шестидесяти в старом замызганном халате. Седые волосы растрёпанно ниспадали на его отёкшее лицо, выдавая все поглощённые накануне излишества.
Звонок ещё раз разорвал тишину, и мужчина, поморщившись, лязгнул замком и открыл дверь. На пороге стояла женщина средних лет, ничем не примечательной внешности, с пучком и большой хозяйственной сумкой в руке. Пальто на ней было бежевого цвета, что усугубляло и без того неяркую внешность. Женщина нервно улыбнулась и сказала:
— Я по объявлению.
Мужчина посмотрел на женщину и вяло потянулся за сигаретами, лежащими на тумбочке возле двери. Он никак не мог вспомнить: подавал ли он какое-то объявление и, если подавал, о чём оно было. Вытащив из пачки сигарету и засунув её в рот, мужчина потянулся за спичками. Он непременно прикуривал от спички, считая это особым шармом, и объяснял это тем, что от прикуривания зажигалкой у дыма сигареты появляется бензиновый привкус.
— Можно войти? — подала голос женщина из коридора, нарушив практически восстановившуюся с первой затяжкой гармонию внутри мужчины.
Мужчина окинул женщину взглядом, как говорится, с головы до ног, и с неохотой произнёс:
— Милочка, о каком объявлении речь?
Женщина приободрилась, опять нервно улыбнулась и протянула листок бумаги, на котором размашистым почерком было написано:
Ищу музу.
Требования: приятной внешности, с высшим образованием и широким кругозором, способную ценить истинный талант!
Обязанности: вдохновлять.
О себе: писатель в творческом кризисе.
Оплата: 250 рублей в час.
Не интим.
— Так Вы позволите войти? — набравшись смелости и сделав шаг вперёд, произнесла женщина.
Мужчина отступил внутрь квартиры и буркнул:
— Входите.
Женщина вошла в прокуренный коридор, поставила сумку на пол и сняла пальто. В углу прихожей стояла огромная дубовая вешалка, на которой ютилась одинокая демисезонная куртка ярко-бордового цвета. Женщина закинула на один из рогов своё пальто и прошла в комнату вслед за писателем. Её взору предстала скомканная, незаправленная постель, два кресла, журнальный столик и телевизор напротив. Пустые пивные бутылки и полная окурков пепельница дополняли общий пейзаж. В дальнем тёмном углу комнаты женщина заметила письменный стол с большой тяжёлой зелёной лампой, как в библиотеке.
— Это Ваше рабочее место? — поинтересовалась она.
Мужчина бросил беглый взгляд на свой стол, за которым он не сидел уже несколько месяцев.
— Да, — ответил он нехотя и указал женщине на одно из кресел.
Сам он вальяжно сел, закинув ногу на ногу и прикурив очередную сигарету.
— Итак, милочка, — в этот раз он заговорил первым.
Откровенно говоря, ему хотелось поскорее закончить этот разговор и пойти варить себе крепкий и бодрящий утренний кофе. Нутро его страдало и требовало горячего и чего-нибудь съедобного, а очередная сигарета только усугубила жжение в желудке.
— У Вас есть рекомендации? — надменно спросил он.
Женщина немного растерялась и стала мять объявление, которое вновь держала в руках.
— Но в объявлении нет ничего о необходимости предоставить рекомендации. Честно говоря, это моё первое собеседование на подобную вакансию. Но по остальным критериям я абсолютно Вам подхожу, — подытожила, даже с некоторым нажимом на слове «подхожу», женщина.
— Милочка, Вы, должно быть, не совсем внимательно читали объявление, — с усмешкой сказал мужчина.
— Наоборот, — искренне хихикнув и махнув рукой, ответила женщина, — я раз сто прочитала! Знаете, я всегда хотела быть чьей-нибудь музой. И вдруг — Ваше объявление. Я даже не поверила сначала!
Женщина оживилась и раскраснелась, рассказывая подробности.
— Знаете, я ведь институт закончила, библиотечный факультет, и устроилась на работу в библиотеку. И вот столько книг прочла, столько авторов повидала, приходили к нам, вечера проводили. И, знаете, вот каждый раз думала: сейчас он меня увидит — и всё, я стану для него музой. И никак.
Мужчина сделал ей знак рукой «замолчать», поднял глаза к воображаемому небу и произнёс:
— Милочка, Вы определённо не подходите на эту должность.
— Ну я что-то очереди на эту должность-то не вижу у Вас, — перешла в наступление женщина, явно обидевшись на слова о несоответствии. — И вообще, при отказе Вы обязаны объяснить: какие именно критерии являются помехой для моего трудоустройства.
— С ка… — осёкся на полуслове мужчина и, глубоко вздохнув, протянул руку вперёд. — Подайте объявление.
Женщина с неохотой протянула объявление, как будто его наличие у неё в руках что-то гарантировало.
— Давайте пройдёмся по пунктам, — вытащил из кармана халата очки мужчина и водрузил на свой крупный нос. — Пункт первый — приятная внешность.
— Так и чем же моя внешность неприятная? — спросила женщина.
Мужчина ещё раз оглядел женщину с головы до ног и вздохнул.
— Ну конечно, явного ужаса в Вашей внешности я не замечаю, но и вдохновительной её не назовёшь.
— Ой, так я же совсем забыла пучок распустить, ой раззява! Понимаете, они длинные, мешаются, я их собираю обычно, — с этими словами женщина начала торопливо выдергивать из пучка шпильки, и в ту же секунду на плечи рухнул водопад рыжих локонов.
Теперь при солнечном свете эта яркая рыжина окрасила радужку глаза, ранее казавшуюся серой и блеклой, в ярко-зелёный цвет. Женщина улыбнулась, и морщинки вокруг её глаз добавили внешности мягкость и нежность.
На несколько мгновений писатель даже растерялся.
— Ну в целом, этот критерий не самый главный. Сами понимаете, внешность к профессионализму не относится, — он постарался придать себе и своим словам важности и философской глубины. — Образование высшее, Вы обмолвились. Диплом при себе?
— Конечно, одну минутку, в сумке, я в коридоре оставила, — она уже встала с кресла, чтобы направиться в прихожую, когда писатель в очередной раз жестом остановил её.
Ему всё ещё хотелось скорее от неё избавиться, но он никак не мог найти аргументы.
— Ну хорошо, предъявите в случае успешного прохождения собеседования. Способны ли Вы ценить истинный талант? — он поднял вопросительно бровь, важно, как бы сверху вниз, посмотрев на женщину.
— Истинный, конечно! Без сомнения, — заверила его женщина в ответ.
— Давайте проведём небольшой тест. Возьмите со стола рукопись, — писатель махнул рукой в сторону письменного стола.
Женщина встала с кресла, подошла к столу и взяла небольшую папку листов формата А4, испещрённых рукописным почерком. Она стала быстро проглядывать рукопись, иногда покачивая головой и как бы соглашаясь с написанным. Вдруг она остановилась и сказала:
— Вот, вот здесь… Вы здесь хотели написать: «Наступило время отпусков, и все горожане устремились за город».
— Правда? — резко оживился писатель. — Ну-ка, дайте гляну!
Женщина подошла к креслу писателя и протянула рукопись.
— Вот здесь, смотрите.
Писатель внимательно посмотрел на страницу с текстом и хмыкнул:
— Да, и вправду, я именно это хотел написать.
Он изумлённо поднял глаза на женщину, стоявшую возле его кресла, и первый раз за всё время улыбнулся.
— Как, Вы говорите, Вас зовут? — спросил он.
— Софья, — улыбнувшись в ответ, ответила женщина.
— А не испить ли нам кофе? У меня появилась отличная идея продолжения этого прекрасного романа! — воодушевлённо предложил писатель.
— С удовольствием! — рассмеялась женщина.
Мужчина вскочил с кресла, вежливо предложил женщине пройти на кухню, и уже через минуту на кухне защёлкала пьеза, вспыхнула конфорка и загремела турка по железной решётке газовой плиты. С кухни в комнату ворвался бодрящий запах кофе, звук оживлённой беседы и звонкий смех одной очень застенчивой МУЗЫ.