Чёрный листопад

Листвою зелёной одето,
И солнце даря, и тепло,
Роскошество бабьего лета,
По миру размеренно шло.

И днями, бывало так жарко,
Что мрелась небесная высь,
Меж кронами старого парка,
И солнечный свет падал вниз,


Просеясь, сквозь мелкое сито
Листвы, на беседок навес,
На серость аллеи гранита,
Разменной монетой небес,

Как будто бы, в дар увяданью
За то, что ещё не пришло,
Какою-то тайною данью
Богам, что хранили тепло

Так долго, как мы не привыкли.
Но, ночью, случился мороз
И травы, чернея, поникли,
Аллеи и озера плёс

Засыпало чёрной листвою,
Что за ночь одну – отжила,
Смешавшись с такой же травою,
Что, разом одним, умерла,

Сорвавшись, лавинообразно,
С покрывшихся инеем крон,
Так грубо и так безобразно,
Открыв умиранья закон,

Без шелеста жёлтых прелюдий
И без перехода цветов…
Наутро, проснутся все люди,
Увидят, что мир их готов

К зиме. Неродившейся, осень
В утробе земли умерла
И дух, непроявленный, носит,
То волею взмаха крыла

Всех стай, улетающих срочно,
То с дымом несчётных костров,
Где жгут её мёртвые клочья,
То волей холодных ветров.

Так люто, вдруг, заноябрило
Внезапно, в конце сентября…
Вчера ведь тепло ещё было
И солнце надежды дарило,
Но верили люди им зря.