Гроза

В одном маленьком провинциальном городке, в театре "На свалке истории" служила Леокадия Ферапонтовна Паскудская. Словно оправдывая свою фамилию, она творила страшные паскудства. То битого стекла в туфельку конкурентки подсыплет, то на сцене в самый ответственный момент на чей-то шлейф якобы случайно наступит, то в чай слабительного подбросит.

Однако, имея хорошие связи и потому оставаясь долгие годы примадонной театра, она чувствовала себя неуязвимой. Никто не хотел связываться с такой актрисой. Леокадия запросто открывала ногой дверь в кабинет главрежа и кричала с порога:

- Эрнест Афанасьевич, слышала, скоро у нас на театре "Гамлет". Надеюсь, что Офелией буду я?

Главреж только тяжело вздыхал...

Голубушке было уже за семьдесят, но она всё вылезала вон из кожи, норовя сыграть юную девушку. Даже добрейший Вася Сладкопевный впадал в ярость, когда ему приходилось играть с ней в "Отелло".

- Эрнест Афанасьевич! - нервно восклицал он. - Я когда-нибудь задушу её по-настоящему!!! Это же пытка - играть с Лекой!

Но это снова был глас вопиющего в пустыне. И несчастный Вася неизменно терпел фиаско.

Паскудскую ненавидели все: от артистов до рабочих сцены. Последних она мучила чудовищно, непременно указывая, как нужно правильно расставлять декорации, чтобы у неё было больше возможностей показать себя "во всей красе". Хотя там давно уже нечего было показывать.

И вот, в очередной раз утомившись от глупых и непрофессиональных советов примадонны, один из монтировщиков собрал коллег в кружок и заговорщически прошептал:

- Давайте, ребята, сделаем так...

Его охотно поддержали. И вот пришло время спектакля. В тот вечер давали классическую "Грозу" Островского. Беспощадно размалёванная и жестоко затянутая в корсет Паскудская в роли Катерины подошла к картонному берегу Волги и, заламывая могучие руки, пафосно заголосила:

- Ах, скорей, скорей! Друг мой! Радость моя! Прощай!

После этого, театрально взмахнув руками, она решительно бросилась в воображаемую воду.
Однако не утонула, а на удивление непонимающей публики, вдруг принялась высоко подскакивать над "рекой" и дико верещать. По залу понеслись смешки, переходящие во всеобщий хохот. А Катерина всё прыгала и никак не могла остановиться.

Оказалось, что за кулисами вместо мягких матрасов монтировщики тайком установили батут, на который и приземлилась сварливая примадонна.

Говорят, потом все они по жалобе разъярённой Паскудской были уволены, но зрители ещё долго со смехом вспоминали эту забавную шутку.