Жиголо

АКТ I. АНАТОМИЯ ИЛЛЮЗИЙ
(Сцена тонет в багровом полумраке, из глубины глухо, на самых низких частотах, бьёт клубный бас. На сцене зеркало с яркой круговой LED-подсветкой. Перед ним на дорогом венском стуле, оседлав его задом наперёд, сидит Леонид. На нём белоснежная шёлковая рубашка с расстёгнутым воротом и дорогие брюки, его движения точны и механистичны, он берёт со стола ватный диск, обильно поливает его мицеллярной водой флакон стучит о стекло. Начинает с силой, почти сдирая кожу, стирать с лица плотный слой профессионального грима, на белом диске остаётся серо-коричневое пятно, он швыряет грязный диск в урну. Смачно, с хрустом потягивается, поворачивает голову к залу, в руке у него пустой хрустальный бокал, он крутит его за тонкую ножку, и грани бокала ловят холодный свет).

Ну, здорово, господа! Поболтаем про года?
Про специфику работы без прикрас и без стыда?
Вы глядите на меня, упрекая и виня,
Мол, позорище какое для сегодняшнего дня!
Обычно первый мне вопрос аж до купли-продаж слёз
Задают не про навоз, не про деньги, не про воз,
А глядят почти послушно, сострадательно и душно:
«Как ты, парень, после дел? Чист ли духом? Чист ли тушкой?»
Вы-то думали нахал! Лёг на ложе, поотхал,
Отработал честно чреслом и гонорар забрал?
Тело, граждане, пустяк, механический косяк.
Если думать только сексом, прогоришь в один пустяк!
Нынче секс ходовой товар, как на рынке перегар,
Два клика в телефоне, и утихнет твой пожар.
Там девиц огромный вал! Каждый что-то продавал!
Мои ж барышни приносят барыши за карнавал!
За иллюзию, девицы, что они ещё царицы,
Что для них одной на свете раздвигаются границы!

(Леонид встаёт, резко ставит бокал на стол, хрусталь звякает о флакон духов. Он начинает расхаживать по сцене повадка хищная, кошачья, выверенная).

Я не «жиголо», друзья, слово пошлая сулея.
Я спасатель, я психолог, я зеркальная струя.
Общество-то судит вслух: «Там вдовушки тешат дух,
Или глупые мещанки, у которых муж лопух!»
Чушь! Промашка! Ерунда! К нам приходят господа,
Что заводами рулят, не робея никогда!
Леди-босс, сильна, крепка, гнёт в бараний рог быка,
Но в пустом её дворце, только холод да тоска.
Ей нельзя быть слабой с ним, с мужем-бизнесом своим.
Ей подругам не открыться, сожрут дым пойдёт живым!
И является герой лоск наведён, причёска рой!
Я про них читаю мысли, как по книге, под луной.
Помню кошек имена, знаю марку их вина,
Почему под шансон плачет у открытого окна.
Посмотрю в глаза ей так, будто весь мир вокруг пустяк,
Только две души на свете разгоняют этот мрак!
Но у этой у медали есть изнанка, чтоб вы знали!
Ты стираешь своё «Я», чтоб тебя не разгадали.
К тридцати пяти годам, вопреки своим годам,
Ты не помнишь, какой чай ты вообще лакаешь сам!
Потому что пять лет подряд глушишь с жасмином яд,
Как Элеонора любит, чтоб горел в желудке лад.
Иль эспрессо без сахара пьёшь, как Кристина, ядрёна вошь!
Ты под рынок подменяешь свой характер и свой грош!

АКТ II. БУХГАЛТЕРИЯ ТЕЛА
(Леонид подходит к столу, на нём лежат шприцы-тюбики, ампулы, блистеры таблеток, золотые часы и плотный крафтовый конверт. Он берёт шприц, крутит перед глазами, рассматривая иглу, и с глухим стуком роняет обратно в коробку. Музыка за стеной полностью затихает, наступает хирургическая тишина).

А теперь, сударь-народ, загляните в мой доход.
И в расходную систему загляните заодно ж!
Тут у нас не просто пляски, тут суровый, жёсткий счёт!
Вы думали, мы сами ищем барынь с адресами?
Нет, у нас тут всё прикрыто ведомственными усами!
В Телеграме, в тайных чатах, у агентов волосатых
Списки крутятся парней в пиджаках и при часах.
Только фирма за прикрытие, за шпионское прибытие
Забирает ровно ПОЛОВИНУ твоего чека!
Остальное на водителя, на админа-хранителя,
Чтоб не всплыл твой светлый лик на сайтах для греха!
Да плюс к этому штрафы! Чуть ошибся и на плаху!
Опоздал на пять минут, вычитают треть папахи!
У богатых этих дам график выверен к годам,
Там минута стоит больше, чем весь твой душевный хлам!
А не дай бог, на весу обнаружат полосу?
Синячок, засос случайный, царапину на носу?
Всё! Штрафной тебе декрет, минус сорок процентов в бюджет!
Твоё тело это холст, на нём брака места нет!
Иль с башкою неполадки? Настроенье не в порядке?
Не сумел поддержать тему про дефолт и про налоги?
Агент пишет: «Не формат! Нам вернули экспонат!»
И снимает гонорар за плохие диалоги.

(Леонид садится на край стола, скрестив руки на груди, голос становится сухим, как доклад ревизора).

А теперь про содержанье! Нам для поддержанья званья
Нужно бабок столько вылить, не поддаётся описанью!
Ты не можешь быть помятым, пахнуть луком или мятой,
Ты обязан быть иконой, «тихой роскошью» объятой!
Каждые две недели, марш к косметологу на гели!
Пилинг, лазер, мезотерапия, чтоб глаза блестели!
Ботокс в лоб и под глаза, чтоб ни капли, ни следа
Не осталось от недосыпа и тяжёлого труда!
Две тысячи баксов в месяц, вынь да положь сюда!
Плюс качалка, пот рекой, тренер с толстой клюкой,
И аптечная система боже, дай ты мне покой!
Каждые три месяца, кровь сдаёшь на стресс,
Сорок разных показателей, чтоб рельефным был пресс!
Гормонозаместительный, сука, курс спасительный!
Чтоб в штанах всегда стоял флаг суровый и разительный!
Плюс сиалис, виагра, пролонгаторы в карман,
Без таблетки ты не сможешь отработать сей роман!
Ибо если стресс попёр твой естественный мотор
Глохнет первым, превращая весь твой статус во позор!
Две с половиной тысячи зелёных, аптекарю на прокорм!
Добавь сюда костюмы, чтоб сидели как влитые,
Туфли ручной работы, парфюмы дорогие!
И машину бизнес-класса ты обязан нанимать,
Не с эконома ж «Яндекса» к ним на виллы прибувать!
Четыре тысячи баксов, гардероб и форс.
Вот и считай теперь, парень, свой финансовый прирост!
Из двадцатки заработанной девятку съел агент,
Восемь сожрало «производство» в тот же самый момент!
На руках три тысячи чистыми, три тысячи монет!
За то, что твою гордость полоскали в вине!
Математика такая, ты работаешь на шмотки,
Чтобы в этих шмотках снова лезть в чужие глотки!

АКТ III. ТОЧКА НЕВОЗВРАТА
(Леонид подходит к зеркалу, берёт со стола плотный крафтовый конверт с деньгами. Вытаскивает веер купюр, небрежно шуршит ими перед лицом, а затем резко бросает обратно на стол, в его интонациях просыпается филатовская хлёсткая злость).

Глянца, значит, захотели? Чтобы скрипки тут пели?
Чтобы барыни в шелках на руках у нас сидели?
Получите-распишитесь, как на деле, без прикрас,
Разворачивает шкура свой часовой баланс!
Нанимает тебя дама затяжная психотравма,
У неё в башке депрессия, как у брошенного хама.
Ей не секс от парня нужен, ей совсем не до утех,
Ей утереть бы сопли, чтоб заткнуть девчачий грех!
Пять часов сидишь в костюме на холодном, на полу,
В золочёной её ванной, наводя в душе иклу.
У неё супруг-магнат взял девчонку напрокат,
И сидишь ты, как прислуга, выслушивая этот мат!
Иль другой заказ прибудет, где тебя ломать и судить будут!
Нанимают, чтоб унизить, чтоб об эго ноги вытереть!
«Эй, подай, принеси, твое место у двери!»
Ты глотаешь эту желчь, зажимая рот в крови.
Потому что за гордыню, сразу штрафы на святыню,
Фирма вычтет гонорар и отправит во пустыню.
А назавтра ты заходишь в самый дорогой кабак.
Там вчерашняя клиентка с мужем празднует форшмак.
Ты проходишь мимо духом, как прозрачная стена,
Будто не было отеля и полночного вина!
(Резко бьёт ладонью по столу, деньги разлетаются).
В нашей фирме, чтоб вы знали, есть цензурный комитет,
После тридцати семи нам доверия больше нет!
Кожа сохнет, взгляд тускнеет, тестостерон уходит в ноль,
И карьера превращается в копеечную боль!
Тут дорожки три, ребята, первая уйти богато.
Всё, что барыни дарили, побрякушки из злата,
Продавать через барыг, покупать дома в залог,
Чтобы к тридцати семи подвести сухой итог.
Поменять все сим-карты, удалить весь интернет
И уйти в легальный бизнес, будто прошлого и нет.
А вторая дно корыта, если карта не набита,
Если тратил всё на шмотки и на кокс для аппетита.
Из элиты вылетаешь, падаешь в дешёвый класс,
И в саратовских саунах обслуживаешь раз за раз.
Там финал всегда короткий, овердоза, тюрьма, морг,
Или пьяный собутыльник заберёт твой гардероб.
Ну а третья клетка злата, дама старше деда брата,
Покупает тебе хату, оформляет всё богато,
Но взамен ты, пёс диванный, на цепочке, у ноги,
Лижешь старые колени, забывая про долги.
Паспорт заперт в её сейфе,чуть разинешь наглый рот,
Вылетаешь на мороз, голый, как заборный скот!

АКТ IV. ФИНАЛЬНЫЙ СЕАНС
(Свет на сцене сжимается до одного узкого, ледяного луча, подсветка зеркала гаснет. Леонид горбится на стуле, стирая с лица остатки фальшивого величия, голос звучит глухо, на грани надрыва).

Вот и всё, семнадцать строк, вышел годности мой срок.
В полночь выключен мотор, превратился я в сурок.
Календарь упрямо тычет в цифру «тридцать шесть» в упор,
И подводит под черту мой шпионский договор.
Я вернулся со встречки, четыре дня в залоге.
Гостья владелица клиник, бабки, связи на пороге.
Пятьдесят два года бабе, одиночество как гроб.
Я отработал честно, выжимая лобный пот.
Вон конверт лежит на лавке, евро пачка, чистый вес.
Только в сердце почему-то поселился чёрный бес.
Я в авто катил обратно и глядел в окно на люд,
Как они спешат за чаем, как ругаются, поют…
И дошло до подсознанья через этот лоск и грим:
Я не помню, кто я есть! Я остался ни какаим!
Если снять рубаху эту, смыть парфюмы за копейку,
Выкинуть аптечный склад и гормонную линейку.
Там внутри пустыня, граждане! Стерильная дыра!
Десять лет в моей башке спала чужая мошкара!
Я подстраивал улыбку, я менял свой смех и взгляд,
Я симулировал любовь и оргазмы подряд,
И теперь моя душа, как сожжённая земля,
Я не в силах полюбить без рубля и без вранья!
Я обнять девчонку даром не могу уже вовек,
В голове стрекочет счётчик: «Где транзакция, стервец?!»
Завтра номер я сменю, агент знает, он не дурак.
В чате топчутся юнцы, им вскружить девчат пустяк.
У меня квартир штук две, автомойка на плаву,
Я ухожу при деньгах, не в тюрьму и не в траву.
Но скажите мне, ребята, отчего в груди тоска?
Отчего победа эта пахнет дулом у виска?

(Смотрит прямо в упор, глаза блестят).

Я запрусь в пустой квартире, буду заново учиться,
Какой чай мне лично в жилу, на какой девице жениться,
Буду слушать тишину, что пугала моих дам…
Только знаю этот трон я уже нигде не дам.
Никогда никто на свете не посмотрит на меня,
Как они смотрели в бездне уходящего огня,
Как на бога, на спасителя, на целебный эликсир!..
Этот наркотик власти выжег весь мой грешный мир.
Товар списан по уценке, время вышло за порог.
Шоу кончилось, ребята, подведён сухой итог.

(Слышен сухой, резкий щелчок зажигалки,в полумраке вспыхивает огонёк сигареты.     Леонид делает глубокую затяжку, застилая лицо дымом).

Свет гасите, всем спасибо, дверь закрыта на засов.
Едет новое такси… время молодых часов.

(Леонид резко встаёт, закидывает пустой пиджак на плечо и стремительно, не оборачиваясь, уходит в полную темноту за кулисы. Слышен глухой, тяжёлый стук закрывшейся двери. Конец).