Сергий Радонежский

Над лесом — тишина и звёздный свет,
В глуши лесной стоит простая келья.
Здесь отрок Варфоломей шепчет завет,
Молясь о том, чтоб сердце стало смелым.

Не грамота давалась поначалу,
Но вера гнала прочь тоску и страх.
Старец пришёл — и с тихой добротой
Дал просфору, рассеяв мрак густой.

Ушёл он в лес, подальше от мирской суеты,
Чтоб Богу служить в безмолвии строгом.
Рубил дрова, носил воды кувшины,
И жил, как все, простым и честным долгом.

А к кельи той тянулись, словно птицы,
Ученики — за светом и теплом.
Растла обитель, ширились границы,
Наполняясь молитвенным трудом.

Но над Русью сгущались злые тучи,
Раздор ползёт от города к селенью.
Враждуют князья, делят каждый год
Земли и славу, и своё владенье.

Сквозь лес и грязь, не глядя на года,
Шёл старец к тем, кто меч держал сурово.
Не для наград, не ради городов,
А чтобы Русь жила без вражды снова.

Он не грозил, не требовал даров,
Не нёс угроз от имени столицы.
Он говорил о совести и кровном,
О том, что Русь — единая страница.

И князь, суровый, гордый и прямой,
Склонил главу пред кротостью смиренной.
Утихла злоба, стих враждебный вой,
И мир пришёл дорогой сокровенной.

А час настал, когда грозила Русь бедой,
Когда Мамай грозил огнём и сталью.
Пришёл к нему великий князь Донской —
Просить благословенья перед битвой.

«Иди, Господь с тобою будет рядом!» —
Сказал святой, и в сердце — тихий свет.
С ним Пересвет и Ослябя шли отрядом,
Чтоб защитить свой дом и свой завет.

Так словом кротким, верой и трудом
Он Русь хранил от горя и распада.
Остался в сердце, в памяти, в веках —
Как свет, что не померкнет никогда.

Теперь в Лавре над мощами — тишина,
Но дух его живёт в веках и людях.
Сергий Радонежский — опора и стена,
Святой, что Русь хранил в своих молитвах.