Пылинки ментола

Послушай, друг, прошу... Хотелось бы излиться.
Но предварительно залившись алкоголем.
Не то, чтобы с тобой вина напиться...
А то, чтобы напиться вместе горя.

Ты так спешишь. И в вечной спешке ты не замечаешь,
Что я спешу всем душу раскрывать.
Но нету рядом всех. А ты всё продолжаешь
На скатерть моей жизни пылинками ментола оседать...

И потому я бы хотел, чтобы ты знал:
Моё наивное доверие трепещет.
Ещё и от того, что я немыслимо устал
Так глупо всех людей менять на вещи.

Наверное, поэтому всё именно тебе —
Как благодарность за ещё непрошенные просьбы.
Такие, как не оставлять меня, не в меру доброго, в беде.
Такие, как нигде, нигде не бросить!

Ты понимаешь мой ехидный, черноватый юмор.
Ты видишь в этом исключительно все тонкие мотивы!
И лишь благодаря тебе он в нас ещё не умер;
Ты затупил рубило гильотине.

Я вижу, как ты продолжаешь распускаться,
Когда витаешь в воздухе не чьём-то, а моём.
И при тебе уж перестал я забываться.
Мы — некий симбиоз дыханья с табаком.

Порой мне кажется, мы — даже большее, чем люди.
Просто нечаянно вошли в порочную систему,
В которой сразу появляются и нос, и губы,
И страх, и пережёванные нервы...

А ты живи. Не бойся, если чувствуешь тревогу.
Не забывай, в каком лице ты миру нужен!
Ведь быть собой — не значит лезть в свою берлогу,
А значит — из берлоги всё наружу.

Вот видишь... Я нуждаюсь в трепетной поправке!
И даже ты не в силах всё понять.
Среди всеобщей, хаотичной давки,
Я начинаю мыслями дорогу к свету заметать.

Точнее — мысли начинают сами.
Теперь я чувствую, что я в не силах их простить.
Пока другие путались в рекламе,
Я в голове своей не мог продолжить нить.

Я думаю, что всё должно пройти,
Когда сожму в руках своих судьбы поводья,
Когда я не смогу в себе найти
Той доброты, которая грызёт меня сегодня.

И если это будет, то абсолютно точно
Я поменяю роль потрёпанной тетрадки.
И ты увидишь подо мною почву.
В сердце врага словами жёстче, чем по телу пяткой.

Ты так устал. В твоих глазах мерцают призраки больницы...
Как и в моих. Но это здесь уже неважно.
Ты потерпи совсем чуть-чуть, мой друг, попробуй не свалиться.
Мне, как и тебе, не меньше страшно.

Но все сомнения мои лишь месяцами,
Временами года будут дохнуть.
У тебя же — я перед глазами.
Ты без сомнений сам, и мне не дай иссохнуть.

Я в этот раз не смог сказать иное.
Но все слова — всего ведь недостроки.
Со временем узнаем остальное,
Увидим смысл, правдивый и глубокий.

Ты знаешь, что вина моя в бокале,
В недопитом солнечном колодце,
Который, солнце явно отражая,
Словно в истерике — "допей меня", — трясётся!

А мы мешали в кровь дурманящие яды.
Мы были так близки к тому, чтобы разбиться.
Но посмотри теперь: мы несомненно рады
Тому, что нам всё это впредь не пригодится.

Тому, что продолжает биться что-то слева.
Ниже ключицы, под рёбрами, с разбегом.
И я осмелюсь догадаться: это — сердце.
Ведь главное — остаться человеком.

29 июня, 2012