Рецензия по требованию

        Реакция на стихотворение Г.Долматова
        и просьбу, его — проанализировать
        http://stihi.ru/2026/10/07/4438


Ну хорошо. Так и быть, я напишу вам своё мнение по поводу, опубликованного сегодня стиха — и ту самую рецензию, на которой вы настаиваете.
Я, конечно осознаю, что стихотворение очень красивое и посвящено новой вашей голубоглазой музе — наидостойнейшей, в чём я нисколько не сомневаюсь. Она прекрасна во всех смыслах, что уж греха таить.
Но знаете, мне довольно сложно давать вам какие-то особенно хвалебные рецензии на ваше посвящение Ей…, по одной весьма банальной причине: я ревную.
Да, вот так, совершенно банально и безыскусно — ревную.
Сейчас я прохожу через довольно сложный кризисный этап. Второй — «принятие». Первый, уже прошёл для меня и прошёл он довольно неожиданно — чувствительно и это я, держа себя в рамках, очень мягко выражаюсь. Я даже не предполагала, что настолько непросто будет пройти через осознание того, что у вас появилась другая муза.
Я, конечно стараюсь —  держать poker face, сохранять невозмутимость, отстранённость и некоторую холодность — и продолжаю вам писать как ни в чём не бывало. Но маленькая червоточина внутри всё-таки есть, и никуда её не деть. Опять же, учтите, я говорю маленькая, только потому, что решила дать настаиваемую вами рецензию на СтихоТворение новой музе, в публичном пространстве. При личном контакте, поверьте, я бы возвела это слово и чувство не просто в десятую степень, а пожалуй в бесконечность.
Как человек здравомыслящий и, будем считать, достаточно зрелый, я понимаю, что не должна демонстрировать всю ту бурю эмоций, которая происходит внутри. Но и изображать исключительно восторженные и радостные состояния — мне, признаться, тоже пока довольно сложно.
Надеюсь, вы это понимаете и не осуждаете меня за такую маленькую человеческую слабость.

И вот здесь, пожалуй, начинается самая сложная часть моей рецензии. Потому-что,  оценивать стихи объективно, я боюсь, сейчас не в состоянии. У меня слишком заинтересованный взгляд на происходящее. А рецензент, как известно, должен быть беспристрастен. Я же, к своему великому сожалению, оказалась рецензентом с личной заинтересованностью, что, согласитесь, несколько портит академическую чистоту исследования.
Поэтому, если вы ждёте от меня: «Ах, какое великолепное стихотворение! Как тонко, как красиво, как совершенно!» — боюсь, с этим придётся немного подождать. Не потому, что стихотворение плохое. Как раз наоборот. Оно слишком хорошее, чтобы я могла спокойно его читать и восторгаться.
Понимаете, в этом и заключается всё моё затруднение: я вижу красоту, слышу интонацию, понимаю, что вы действительно вдохновлены, и даже, представьте себе, способна искренне этим восхищаться. Но одновременно, где-то внутри меня сидит маленький совершенно неразумный человек, из-за болезненного, уязвлённого состояния и ранимости — дитя и недовольно спрашивает: «А почему, собственно, не я?»
И вот этому человеку я пока не могу дать вразумительного ответа.
Разум, конечно, всё объясняет. Разум вообще большой специалист по правильным ответам. Он говорит мне, что музы приходят и уходят, что вдохновение нельзя присвоить, что человек никому ничего не должен, что чувства не подчиняются приказам, а творчество вообще живёт по своим законам. Всё это я прекрасно понимаю.
Но у сердца, к сожалению, нет юридического образования. Оно не читает договоров, не признаёт аргументов и совершенно не знакомо с понятием «объективные обстоятельства».
Поэтому я сейчас нахожусь где-то между взрослой, разумной женщиной, которая всё понимает…, и совершенно иррациональной женщиной - девочкой, которая ревнует вас к нескольким строчкам, посвящённым другой.
И, наверное, самое смешное во всей этой ситуации то, что я ведь сама вам всё это рассказываю. Могла бы сохранить загадочное лицо, сделать вид, что мне абсолютно всё равно, нахлобучить на себя тот самый poker face и написать что-нибудь нейтральное вроде: «Очень красивое стихотворение. Муза, безусловно, достойная».
Но нет. Мне почему-то захотелось быть с вами предельно честной.
Наверное, потому что за всей этой моей иронией и демонстративной невозмутимостью всё-таки есть совершенно простое чувство: мне небезразлично. Вы мне небезразличны. И, пожалуй, именно поэтому мне непросто спокойно наблюдать, как ваше вдохновение теперь смотрит в другую сторону.
Так что считайте это не столько рецензией, сколько небольшим признанием рецензента в собственной необъективности.
А стихотворение — да. Красивое. Очень.
И ваша голубоглазая муза, несомненно, получила весьма достойное посвящение.
Просто не ждите от меня слишком бурных аплодисментов. Я пока прохожу, как я упомянула выше, второй этап своего внутреннего кризиса — «принятие». Дайте мне немного времени. Возможно, на третьем этапе я даже поставлю этому стихотворению высшую оценку, так сказать — стихирный, зелёный свет.
Хотя ничего вам не обещаю, Георгий. Я всё-таки женщина, а не беспристрастная литературная комиссия.
Возможно, спустя годы я перечитаю это стихотворение и перечитаю заодно это своё письмо. И, наверное, улыбнусь. А может быть, даже рассмеюсь над собой — над этой моей ревностью, над драмой, которую я сейчас переживаю так серьёзно, над тем, как тщательно пыталась сохранять свой пресловутый poker face, когда внутри всё было,  совсем не так невозмутимо. Подумаю: «Господи, ну надо же было так переживать из-за нескольких строк и одной голубоглазой музы».
Возможно, тогда всё это покажется мне милым, немного наивным и даже забавным эпизодом из моей жизни. Возможно, я уже совершенно спокойно смогу признать, что стихотворение действительно прекрасно, а моя ревность была просто маленькой человеческой слабостью, которой тоже когда-то нашлось место в моей жизни.
Но это будет потом.
А сегодня я читаю его именно так, как могу сегодня. И чувствую именно то.., что чувствую в данную минуту. Я не хочу приукрашивать свои эмоции, делать вид, что мне безразлично, или изображать ту мудрую и совершенно бесстрастную женщину, которой, возможно, когда-нибудь стану.
Сегодня Я — просто — Я. Немного ревнивая, немного ранимая, немного иронизирующая над самой собой — и всё-таки достаточно честная, чтобы признаться: мне непросто.
И, знаете, наверное, в этом тоже есть своя красота. Потому-что однажды, мы действительно будем вспоминать многие сегодняшние чувства с улыбкой. Но это совершенно не отменяет того, что сегодня они настоящие.
Так что не судите меня слишком строго. Возможно, будущая «Я сама» … всё за меня высмеет. А нынешняя Я, пока просто пытается это пережить.

P.S. Я собиралась уйти в тишину на всю неделю, в духовные практики, но вы не дали мне даже этого, введя меня именно сегодня, в жертвенное положение…


Ваша ревнивая — Я … вошедшая в новый статус Экс-Музы.

Фото на память.
(Да, да, и Я была когда-то —
    ОГО-ГО и Э-ГЕ-ГЕЙ,
хоть и не намёком на голубоглазость)