Катрен. Сборник 11

Содержание

Четверостишных бабочек пурга!

Дорога лунная катренисто тесна

Четырёхстишности суровая пора

Зима закончилась. Катрены зацвели

Я обнаружил: мир четверостишен

Пора четверостишная! Пора!

От катрена к катрену, от судьбы не уйдёшь


Четверостишных бабочек пурга!

СЛЕД В СЛЕД ПО ПОЛЮ ПОЛОМУ ПРОЙТИ

След в след по полю полому пройти
Не до конца, хотя б до середины,
Там ждут невозмутимо сарацины,
Которым ведом весь конец пути.

СВЕТЛЫЙ И СЛАВНЫЙ АНГЕЛ, ИСКУСИ

Светлый и славный ангел, искуси,
Скорей, как искушенья мне дождаться,
Не мудрствуя, бессмертию предаться
На миг, и к жизни вечной воскреси!

НУ ЧТО ТЫ СТРОИШЬ ИЗ СЕБЯ?

Ну что ты строишь из себя?
Не строю я — уже построил,
Вот лишь пристрою антресоли,
Любя себя, себя губя.

АЛЛЕЯ ТЁМНАЯ, ФОНАРЬ ЕДВА-ЕДВА

Аллея тёмная, фонарь едва-едва,
Чуть теплится, не холодно, но страшно:
Всё кончится, и станет всё вчерашним,
Точным безгрешно, словно дважды два.

АЛЛЕЮ ТЁМНУЮ ПРОЙДЯ ДО СЕРЕДИНЫ

Аллею тёмную пройдя до середины,
Невыносимо тянет заглянуть:
Что там в конце, молчат или зовут,
Пригреют или не простят гордыню?

АЛЛЕЯ ТЁМНАЯ — БЕСОВСКАЯ ПЕЧАЛЬ

Аллея тёмная — бесовская печаль,
Конца конец, начало ли начал.
Всю суждено пройти? Или лишь только часть —
Не совладав, упасть — к себе припасть?

ТРЕТЕЙСКИЙ СУД ТРЕТЕЙСТВОВАЛ ВОВСЮ

Третейский суд третействовал вовсю,
Летейскую мирили в нём попсу,
Той третий лишний нужен позарез,
Решали там: кто умер, кто воскрес.

ПОЛНЫ ПУСТЫХ ИСТОРИЙ КОРОБА

Полны пустых историй короба,
Коль нет грибов, так ими обойдёмся,
Над пустотой слезами обольёмся,
Она права — на сцену шлёт раба.

С КЕМ ВЫПИТЬ — ПО МОГИЛАМ РАЗБРЕЛИСЬ

С кем выпить — по могилам разбрелись,
Шатание, разброд — не до питья тут,
Как принято, за всех последний платит,
На чай оставив собственную жизнь.

РОДНЫХ ИЛЛЮЗИЙ ЛЬСТИВЫЙ ХОРОВОД

Родных иллюзий льстивый хоровод
На солнце греется и медленно по кругу
Бредёт, тем забавляя всю округу,
По мнению её, кружа наоборот.

А ЗЕРКАЛА ВСЕ НАПРОЧЬ ИСТРЕБИТЬ

А зеркала все напрочь истребить,
Чтоб тайну тайн они не продавали,
Осколками блестяще прозябали,
Моля их склеить, истину простить.

ПРИЙТИ С ПОВИННОЙ, ЗНАТЬ БЫ ЛИШЬ КУДА

Прийти с повинной, знать бы лишь куда,
Не позабыв, откуда заявился
И сколько раз в пути не заблудился,
Подумав про себя: ну, не беда.

РАЗ ПРОЗА ЛЕЙТЕНАНТСКАЯ, СТИХИ

Раз проза лейтенантская, стихи
Написаны, конечно, рядовыми,
Не долго — навсегда, вовек живыми,
Тихи, как смерть, и, словно жизнь, строги.

СЕМЬ РАЗ ОТРЕЖЬ, ПОДУМАВ, ЧТО ЖЕ ВЫЙДЕТ

Семь раз отрежь, подумав, что же выйдет,
Подумавши семь раз, поднимется ль рука
На злейшего из самых злых врага,
В тебя стрелявшего семь раз по семь навылет.

ПОСПОРИМ О ВКУСАХ, О ВКУСАХ ПОСПОРИМ

Поспорим о вкусах, о вкусах поспорим,
Банальные истины грубо спроворим.
Зачем это делать? Скажите на милость?
Чтоб истина грубо и зримо явилась.

В ПОВОЗКЕ ПРОШЛОГО В НЕЛЕПО НОВЫЙ ВЕК

В повозке прошлого в нелепо новый век
Въезжать, конечно, тряско, но забавно,
Крича: виват — отважно и заздравно,
Везя с собою прошлогодний снег.

ЗА ХВОСТ УДАЧУ ЛОВКО УХВАТИВ

За хвост удачу ловко ухватив,
За ней бежать одышливо безбожно,
Сверкая пятками, в мишени целясь ложно:
Категорический велел императив.

В ТОТ НИ НА ЧТО НЕГОДНЫЙ ПОДЛЫЙ ГОД

В тот ни на что негодный подлый год
Голодных холодов рьяно рои плодились,
И выжившие нехотя дивились,
Что жив ещё этот ничтожный род.

МОГЛО ЛИ КОНЧИТЬСЯ ТАКОЕ ХОРОШО?

Могло ли кончиться такое хорошо?
Нет, слишком плохо кончиться могло бы,
Когда б ямщик не повернул оглобли,
Когда б буран по краю не прошёл.

ЧЕТВЕРОСТИШНЫХ БАБОЧЕК ПУРГА!

Четверостишных бабочек пурга!
До людных мест нам, сбившись, не добраться,
Добравшись, в двери нам не достучаться,
А достучимся, отворит карга…

Дорога лунная катренисто тесна

КНИГА ЗАКРЫТА. ЛАРЧИК ЗАТВОРЁН

Книга закрыта. Ларчик затворён.
Двери забиты. Занавес опущен.
Прикрыты от мороза плотно уши.
Ход времени, и тот заговорён.

НЕ ЗАПЯТНАВ ЗАПЯТКИ, ЗАПОЗДАВ

Не запятнав запятки, запоздав,
Пост-шапочным разбором занимаясь
И, дерзостно сверкая, забавляясь,
Сизифово тащу, себе воздав!

ШИРОКИЕ КЛЕНОВЫЕ ЛИСТЫ

Широкие кленовые листы
Склоняются задумчиво и льстиво,
Замученно, ласкательно, лениво,
Устав от жарко хлынувшей весны.

ТИШИНА БЫВАЕТ МЁРТВОЙ, ГРОБОВОЙ

Тишина бывает мёртвой, гробовой.
Какой ещё? Могильной и звенящей.
Добавлю от себя ещё: манящей
И вечной — на дороге столбовой.

ЕДА! ЕДА! ЗА СТОЛ! И — ПРОЧЬ БЕДА!

Еда! Еда! За стол! И — прочь беда!
Закусим, выпив, предадимся пиру
Назло врагу, зоилу и вампиру,
Кровь пьющему и жрущему года.

СКЛЕИТСЯ — СЛЕПИТСЯ

Склеится — слепится,
Слепится — склеится,
Стерпится — слюбится,
Слюбится — стерпится.

ТРИКСТЕР! ТРИКСТЕР! ГДЕ ТЫ БЫЛ?

Трикстер! Трикстер! Где ты был?
Заставляли, но не пил!
Умоляли: рюмку-две!
Не шумело в голове!

НАМ ПОРОЗНЬ ХОЛОДНО, ЛИШЬ ВМЕСТЕ СНОСНО НАМ

Нам порознь холодно, лишь вместе сносно нам,
И потому несём себя друг другу
Сизифово и движемся по кругу
За или от, вверяя жизнь шагам.

ВРЕМЁН ВЕСЁЛЫХ СВЕТЛЫЕ РУЧЬИ

Времён весёлых светлые ручьи,
Заливисто струящиеся звонко,
Как соловьи, они совсем ничьи,
Мир вдохновляют дерзостью озонно.

ТЕЛЕСНОСТЬЮ НЕ ПОКОРЁННЫЙ ДУХ

Телесностью не покорённый дух
Туманом стелется, дымом живым восходит,
Себе он то терпим, то неугоден,
Слепо не зрим, к наветам туго глух.

БЫЛ ГЕНИЙ ЖИВ, ОН ЖУТКО ЖАДНО ЕЛ

Был гений жив, он жутко жадно ел,
Не слишком разбирая, что в тарелке,
Крутился в колесе, подобно белке,
И среди дел, когда не ел, то пел.

В САДУ КАМНЕЙ САДОВНИКОМ СИЗИФ

В саду камней садовником Сизиф,
Софист и доморощенный философ,
На камни он привычно смотрит косо,
Их аккуратно штабелем сложив.

ГОРДОНА МЕДУЗА! МЕДУЗА ГОРГОНА!

Горгона Медуза! Медуза Горгона!
Глядеть на неё я вовсе не склонен,
Больно не хочется окаменеть,
Не соблазняй ныне и впредь!

МОЗГ ВЫНЕСЛО. ОБРАТНО НЕ ВНЕСЛО

Мозг вынесло. Обратно не внесло.
В районе головы теперь он обитает,
Подобно спутнику, её он облетает,
Такое у него отныне ремесло.

ПЛЕСКАЛИСЯ ПРЕМУДРО ПЕСКАРИ

Плескалися премудро пескари
На мелководье, на века прогретом,
Сквозь время осевое не продето,
Вязали сети пастыри свои.

НЕВЫНОСИМО ТЯНЕТ, КАРТЫ СДАВ

Невыносимо тянет, карты сдав,
Сыграть с собой и в дураках оставить,
Чем удовольствие себе доставить
Без хитростей, уловок и подстав.

УШАСТЕЕ УШАНКИ В МИРЕ НЕТ

Ушастее ушанки в мире нет
Уборов головных, хотите верьте,
Коль время есть и силы, то проверьте
И убедитесь: это не навет.

В РЕГИСТРЕ ЭТОМ ДОЛГО НЕ ПРОЖИТЬ

В регистре этом долго не прожить,
Сменить его — насущная задача,
Подобная тому, как летом дача,
Конечно, не когда начнёт дождить.

НОЧНОЙ КОШМАР! ПОЖАЛУЙСТА, ИЗЫДЬ!

Ночной кошмар! Пожалуйста, изыдь!
Зачем тебе со мною заморочки,
Что предлагаешь? Ножики, заточки?
Не запугать всем этим волчью сыть.

ДОРОГА ЛУННАЯ КАТРЕНИСТО ТЕСНА

Дорога лунная катренисто тесна
Для бодрствованья, даже и для сна,
Для слов, однако, широка безмерно
А для а(и)ллюзий, это уж наверно.

Четырёхстишности суровая пора

СТЕРПИТСЯ-СЛЮБИТСЯ, СЛЮБИТСЯ-СТЕРПИТСЯ

Стерпится-слюбится, слюбится-стерпится,
Тесное слово крутится-вертится,
Вертится-крутится, падать не хочет,
Над стерпится-слюбится громко хохочет.

НА РАССТОЯНИИ ОЖОГА ОТ НАСТУПАЮЩИХ ВРЕМЁН

На расстоянии ожога от наступающих времён
Под шелест выцветших изорванных знамён
Идём след в след вперёд или назад.
Куда? За кем? Похоже, наугад.

СКРИПАЧ КРЫШУЕТ КРЫШУ СУТКИ ПРОЧЬ

Скрипач крышует крышу сутки прочь,
Он жив ещё, только смычку невмочь
Рукой водить и звуки извлекать,
А псу под домом лунный след лакать.

КАК БЫЛО СКАЗАНО: ПЕРЕБОЛЕТЬ!

Как было сказано: переболеть!
Чтоб быть здоровым? Заболеть по новой?
Что лучше? Я не знаю, право слово,
Ясно одно: себя преодолеть.

ЧУМА НА ВСЕ, НА ВСЕ ВАШИ ПИРЫ

Чума на все, на все ваши пиры,
Перо в живот — и лебеди взлетели,
Который день, которую неделю
Они летят по правилам игры.

БЫЛ И ДО БИТВЫ ТАК СЕБЕ ПЕЙЗАЖ

Был и до битвы так себе пейзаж.
Индустриальный. Что же вы хотите?
А после — как угодно окрестите,
Но не пейзаж, ну, скажем так: мираж.

БЕЗУМИЕ ЧЬИМ ИМЕНЕМ НАЗВАТЬ

Безумие чьим именем назвать,
Как ураганы, смерчи и тайфуны?
Иль лучше на воде лимонно-лунный
След в небеса летучий распознать?

НЕ ПРИКАСАЙТЕСЬ! РУКИ ОТОРВЁТ!

Не прикасайтесь! Руки оторвёт!
Понятно дело, вместе с головою,
После чего не оберёшься вою —
Ни чуточки не пострадает рот.

А ЭТУ ЖИЗНЬ НИКТО НЕ ПРОЖИВЁТ

А эту жизнь никто не проживёт,
Кроме меня, я за неё в ответе,
Пусть кто-то там в малиновом берете
С послом каким-то тонко тёрки трёт.

ОСИЛИТЬ НЕПОСИЛЬНОЕ ВСЕХ СИЛ

Осилить непосильное всех сил
Не хватит, недостанет, но случится
Чудо чудесное, и может получиться
И то, о чём в бессилии не мнил.

ВОЗРАСТ СПЕШИТЬ ЗАСТАВЛЯЕТ

Возраст спешить заставляет,
Времени не оставляет
На прежнее пиршество духа —
Зреть, как пронзает слух муха.

НЕ ПИР — УСТРОИМ ЛУЧШЕ КАРНАВАЛ

Не пир — устроим лучше карнавал,
Чуме без разницы, что в честь её творится,
Всем посягнувшим воздаёт сторицей
За то, что он на празднестве бывал.

НЕГАДАННО, НЕЖДАННО, СЛИШКОМ ВДРУГ

Негаданно, нежданно, слишком вдруг
Случилась жизнь, уж было отступила,
То ли помиловала, то ль простила,
Но возвратилась, размыкая круг.

ИДИ! СМОТРИ! ПОШЁЛ И ПОСМОТРЕЛ

Иди! Смотри! Пошёл и посмотрел.
Увидев, вне себя назад вернулся.
Не Лотова жена — не обернулся,
И лет на тысячу, вернувшись, постарел.

БЕРУ СЛОВА НАЗАД, ЗАТЕМ ОПЯТЬ ВПЕРЁД

Беру слова назад, затем опять вперёд —
Круговращение словесности в природе
Свершается при всём честном народе,
Его ведь любит весь честной народ.

КО МНЕ ИДЁШЬ, СЛЕГКА ЗЕМЛИ КАСАЯСЬ

Ко мне идёшь, слегка земли касаясь,
Чтоб не забыть, как по земле идти,
Я тороплю: скорей ко мне гряди,
И в торопливости своей не каюсь.

Я В ТАМОШНЕЙ ЖИЗНИ ТОГДАШНЕЙ

Я в тамошней жизни тогдашней,
Я мал, под ногами кручусь
Танцующих взрослых, кичусь
Своею матросской отважной.

О СТРАННОСТЯХ СТАРИННЫХ ЛЕТ СМУРНЫХ

О странностях старинных лет смурных
Рассказывала бабушка внучонку,
Похожему на серого волчонка,
Пришедшему из тёмных чащ лесных.

А Я, ОДНАКО, СИКВЕЛ НАПИСАЛ!

А я, однако, сиквел написал!
Чего? Не важно! Лишь представьте: сиквел,
Пред этим словом даже ивы никнут
Плакучие. Дела такие. Сиквел! Осознал?!

ЧЕТЫРЁХСТИШНОСТИ СУРОВАЯ ПОРА

Четырёхстишности суровая пора:
Язык замкнуть, как строгую границу,
Как штык, примкнуть не дрогнувшей десницей,
За слово доброе и верное — ура!


Зима закончилась. Катрены зацвели

НАДЕЖДЫ ЮНОШЕЙ ПЫТАЮТ

Надежды юношей пытают,
Спать не дают и в ад влекут,
По ним, надеждам, плачет кнут,
Но их ведь юноши питают.

ОСТРОКОНЕЧНОГО ПУТИ МОНГОЛЬСКИХ СТРЕЛ

Остроконечного пути монгольских стрел
Стремительней всегда наживы жажда,
Вражда к иноплеменному отважна,
А воин вожделеньем крови смел.

ЧТО? СТАВИТЬ ПРОБУ НЕКУДА? НЕ СТАВЬТЕ!

Что? Ставить пробу некуда? Не ставьте!
Но ставни затворите от беды,
Обед сварив из свежей лебеды —
Опять вы пробу — глупости оставьте!

ТУДА-СЮДА, СЮДА-ТУДА, ОБРАТНО

Туда-сюда, сюда-туда, обратно,
Порочный круг ключом не разомкнуть,
Дух новый и живой в остывший труп не вдуть,
Живое-новое неверно и невнятно.

НУ, ДА, Я — ДЬЯВОЛ, ТЫ МЕНЯ УЗНАЛ?

Ну, да, я — дьявол, ты меня узнал?
Не долго моим чарам поддавался,
С тобою я лишь только развлекался,
Куда упорней прежних забавлял.

МЕЧТ КЛУБ РАЗБИТЫХ, КЛУБ РАЗБИТЫХ МЕЧТ

Мечт клуб разбитых, клуб разбитых мечт,
Тот, кто не в клубе, вступит непременно,
Мечта изменчива, её удел — отмена,
Мечты — увы, игра не стоит свеч.

ВОЛШЕБНИКИ! КУДЕСНИКИ! ВОЛХВЫ!

Волшебники! Кудесники! Волхвы!
Волшебно покудесничав, волхвуйте,
Уснувший дух, волшебствуя, взволнуйте,
Хулы не ожидая и хвалы.

ДЕНЬ НЕ ЗАЛАДИЛСЯ, ЗАЛАДИТСЯ ЛИ НОЧЬ

День не заладился, заладится ли ночь —
Большой вопрос, почти не разрешимый,
Ответ, если случится, нерушимый
Вопрос вспугнёт, отправив напрочь прочь.

А ЧТО В КУЛИСАХ? ВАМ НЕ ВСЁ РАВНО?

А что в кулисах? Вам не всё равно?
Свои, вам недоступные законы,
Свои препоны и свои каноны,
Хотя все врозь, для вас все заодно.

НЕЗНАМЕНИТЫМ БЫТЬ, КОНЕЧНО ЖЕ, КРАСИВО

Незнаменитым быть, конечно же, красиво
Особой утончённой красотой,
Не всем доступной, скрытою, такой
Отменно щеголять, грустя плаксиво.

ЗА ЧЁРТОВОЙ ЧЕРТОЮ ЧУДЕСА

За чёртовой чертою чудеса
Случаются, конечно же, не часто,
Но постоянно, это и опасно:
Но что за чудеса на полчаса?

БУЛЬ-БУЛЬ — В СТАКАН

Буль-буль — в стакан,
Бульк-бульк — в болото,
Бум-бум — обман,
Уф-уф — и фото.

ЗЛО ОБЛО, ГОЛО, СОРНО И ТЕМНО

Зло обло, голо, сорно и темно,
Его за дверь — втемяшилось в окно,
Не режет — рвёт зубами дух и плоть,
Мудрец был прав: с младых ногтей пороть.

ВЕСЁЛОЙ БЕЗЫМЯННОСТЬЮ КИЧАСЬ

Весёлой безымянностью кичась,
Качнуться к злу, затем к добру обратно,
А с именем ведь было не повадно,
То с именем, а без — халиф на час.

ВРЕМЕНА ВЕДЬ ЧЁРНО-БЕЛЫЕ

Времена ведь чёрно-белые,
Мысли бродят недоспелые
Неуверенно, с опаской,
Скверная была закваска.

БЕЛЫМ-ЧЕРНО, ЧЕРНЫМ-БЕЛО

Белым-черно, черным-бело,
Больным моленьем намело,
Иль начертило чёрным мелом
Бело несмело неумело.

ПОЭЗИЯ? ЖИВА? МЕРТВА? УСНУЛА?

Поэзия? Жива? Мертва? Уснула?
Сном вечным? Летаргическим? Каким?
Пророческим? Был ранен? Был раним?
Как кто? Поэт. Зима. Чернело дуло.

КТО МОЖЕТ, СПАСАЙСЯ! СПАСАЙСЯ, КТО МОЖЕТ!

Кто может, спасайся! Спасайся, кто может!
Жизнь прошлую цифры вмиг подытожат!
Жалеть, не желая: довольно с него!
Черту подведут, начертав: итого!

КОРОВ СВЯЩЕННЫХ ДЛИННЫЕ ХВОСТЫ

Коров священных длинные хвосты
Профанное пространство подметают,
Рога путь истине священной пролагают,
Грязных коров намеренья чисты.

ЗИМА ЗАКОНЧИЛАСЬ. КАТРЕНЫ ЗАЦВЕЛИ

Зима закончилась. Катрены зацвели.
Птицы поют. Цветы благоухают.
Напасти сгинули. И среди них лихая.
Нечто холодное. Подобное любви.

Я обнаружил: мир четверостишен
 
МИР ТЕСЕН. ЛЕСТЬ ГУСТА. И ЛЖИВ НАВЕТ

Мир тесен. Лесть густа. И лжив навет.
Цветёт. Весна. Весь мир во цвете лет.
Цвет лет — не цифра вовсе. Аромат!
Так пахли розы тыщи лет назад.

ПЛАМЯ — ОГНИ ВЕСТЬ ГОРЬКО РАЗНЕСУТ

Пламя — огни весть горько разнесут
О не случившемся из западни спасеньи,
О тлене, смешанном с безудержьем весенним,
О смертном факеле, что отроки зажгут.
 
ДВЕРЬ В ЭТУ ЖИЗНЬ ЗАКРЫТА, ОТВОРИТЬ

Дверь в эту жизнь закрыта, отворить
Пытались многие, немногим удавалось,
Мало кому, скрипя, но поддавалась,
Себя сломав, лишь сможешь покорить.

СБЫЛОСЬ ПРОРОЧЕСТВО, ПРОРОЧЕСТВО СБЫЛОСЬ

Сбылось пророчество, пророчество сбылось,
Не удававшееся прежде удалось,
Век, шкандыбавший, как больная кляча,
Взлетел, сумев за хвост схватить удачу.

ТРАВЫ ЗАБВЕНЬЯ ЗЫБКОСТЬ НЕ ГОРЬКА

Травы забвенья зыбкость не горька
И не сладка, безвкусна совершенно,
Хотя не вечна, всё-таки нетленна
И на помин ужаснейше легка.

ЗДЕСЬ, НА ЗАДВОРКАХ ВЕЧНОСТИ ТЕМНО

Здесь, на задворках вечности темно,
Ужасно скучно, жутко неуютно,
И всё напоминает поминутно:
Здесь никому не может быть тепло.

ПЕРО. БУМАГА. ТУШЬ

Перо. Бумага. Тушь.
Туш, слава — после смерти.
Пока — безвестность, глушь,
Холст чистый на мольберте.

И УМЕРЕТЬ С УЛЫБКОЙ НА ЛИЦЕ

И умереть с улыбкой на лице,
А лучше — посмеявшись над собою,
Прекрасно бы — безбожно голубое
Увидев небо, стоя на крыльце.

ДВЕРЬ ХЛОПНУЛА. И ЛОПНУЛА СТРУНА

Дверь хлопнула. И лопнула струна.
Оборвалось. Закончилось? Свершилось?
Явилось! В наказание иль в милость?
Но, как бы ни было, обрушилось сполна.

ВДОЛЬ МОРЯ ЛЁГКИЕ ЛЕТЯЩИЕ СЛЕДЫ

Вдоль моря лёгкие летящие следы,
Волна, другая — смоют, и исчезнут,
Следы луны блистают сталью лезвий,
А в ветхости земной — пласты слюды.

ПРОСНУВШИСЬ ЗНАМЕНИТЫМ, ОН УСНУЛ

Проснувшись знаменитым, он уснул
Безвестным, никому не интересным,
Обычным, будничным, проснувшийся воскресным
Славы свечу случайно сам задул.

ДУРНУЮ СЛАВУ НА ДВОИХ

Дурную славу на двоих
Разделим, как делили ложе,
Как жизни боль — мороз по коже,
Как порождённый страхом стих.

БЕССМЕРТИЕ, СЛОЖИВШИСЬ НА ТРОИХ

Бессмертие, сложившись на троих,
Кому достанется, в картишки разыграем,
Чем обернётся, адом или раем,
Не ведая, какой случится стих.

ТАК НЕЛЕГКО ПРОНИКНУТЬ В ЛАБИРИНТ

Так нелегко проникнуть в лабиринт
С тем, чтобы в нём навечно заблудиться,
В цвета немыслимо бесстыжие рядиться,
На раны ложные наматывая бинт.

БЕССТРАШНО СУМАСШЕСТВУЯ ВДВОЁМ

Бесстрашно сумасшествуя вдвоём,
О будущем нисколько не заботясь
И ощущая: здравость на исходе,
Идём вприпрыжку, о любви поём.

ТЫ — ЯД, ПРОТИВОЯДИЕ МОЁ

Ты — яд, противоядие моё,
Не тем ты стало, кем бы быть могло,
Я сам, конечно, в этом виноват,
Не тот и не тогда вкусивши яд.

И ТИШЬ, И ГЛАДЬ — ТАКАЯ БЛАГОДАТЬ

И тишь, и гладь — такая благодать,
Что вкривь и вкось прокисшие мыслишки
Тихо текут — ни дна им, ни покрышки.
Что с гладью делать? Кому тишь отдать?

ПОСПЕШНЫЕ НЕТЛЕННОСТИ СЛОЖИВ

Поспешные нетленности сложив
В сундук, пущу на волю, в сине море,
Пусть он кочует вечность на просторе,
Хотя бы ту, в которую я жив.

Я ОБНАРУЖИЛ: МИР ЧЕТВЕРОСТИШЕН!

Я обнаружил: мир четверостишен!
И восклицательно открытием делюсь,
Не скрою, сам отчаянно дивлюсь,
На буйное смотря цветенье вишен.

КРЫШИ ЕДУТ, СЫРО ПРОТЕКАЯ

Крыши едут, сыро протекая,
Вечный грех, сплошной переполох,
Крыл их, очевидно, сущий лох,
Мух ленивых взглядом провожая.

Пора четверостишная! Пора!

ЛЕГЕНДЫ: ТЕ НА ЧАС, А ТЕ НА ВЕЧНОСТЬ

Легенды: те на час, а те на вечность,
Те — между строк, а те — вне всяких строк,
Одни — урок, другие же — порок,
Одни — ответственность, другие же — беспечность.

Я СОСТОЮ ПРИ ПИФИИ, А ТА

Я состою при Пифии, а та,
Паров сяких и всяких надышавшись,
Не без смущенья хворою сказавшись,
Диктует мне. Такая маята.

А БЫЛО КОГДА-ТО, ЧТОБ ВСЁ ПОШЛО ТАК

А было когда-то, чтоб всё пошло так,
Чтоб не был, пусть малый, но явный бардак?
Вопрос риторичен и ясен ответ,
Для прессы: бывало, по-честному: нет.

СУДЬБУ ОСТРОКОНЕЧНО ТЕРЕБЯ

Судьбу остроконечно теребя,
Нещадно, нестерпимо торопя,
По льду лететь — чтоб в полынью влететь,
Оттуда выпорхнув, медлительность воспеть.

ЕСТ ПОЕДОМ ПОТЕШНО-ПРИШЛЫЙ СОН

Ест поедом потешно-пришлый сон.
За что? Про что? Ещё вина, гарсон!
Чтобы ответ сыскать на самом дне,
Как Блок учил, ведь истина в вине.

НАСИЛЬНО МИЛ НЕ БУДЕШЬ. А ВСЕСИЛЬНО?

Насильно мил не будешь. А всесильно?
Наверно, всё же будешь. Или нет?
Что воспоследует? Ответ? Или — сонет?
Или же нечто слёзностью обильно?

ПРОЗРЕНИЕ — ПРИЗНАНИЕ: ПРОВАЛ

Прозрение — признание: провал,
Слово пронзило сразу — наповал,
Круги крутила сонно слепо кляча,
Такая кляче выпала удача.

А ДАЛЕЕ НЕ БУДЕТ НИЧЕГО

А далее не будет ничего,
Фильм кончился, одно лишь итого,
Хотя бы иго-го к нему добавить,
Чтоб зрителей уставших позабавить.

РАЙ ЕСТЬ ОБЩАК, АД ЖУТКО ПЕРСОНАЛЕН

Рай есть общак, ад жутко персонален,
Хоть пой, хоть вой, вердикт не за тобой,
Измерен, взвешен — приговор такой,
Ад мал, а рай — кромешен до окраин.

РАЗБИТУЮ СУДЬБУ НЕ СКЛЕИТЬ, НЕ СЛОЖИТЬ

Разбитую судьбу не склеить, не сложить,
Один другого сколки не приемлют,
Лишь пустоту пустейшую объемлют,
С которой вовсе невозможно жить.

БЛУЖДАЯ НАУГАД ВОКРУГ СВОЕЙ ОСИ

Блуждая наугад вокруг своей оси,
Гнёзда осиные отважно обминая,
Свои шаги упрямо обгоняя,
Куда-то выйти, Господи, спаси!

И — ВЕСКОЙ ПРАВДЫ ВЯЗКАЯ ПЕЧАЛЬ

И — веской правды вязкая печаль,
Один лишь шаг — отчаянье мяучит,
Глаза навыкате — зеленоглазо пучит
Официантом, ждущим мзду на чай.

СТОЛБОВ БЕТОННЫХ ПРОТОРЁННЫЙ ПУТЬ

Столбов бетонных проторённый путь,
В пустой предел дорога столбовая,
Как смертная атака лобовая,
С одним исходом, хоть ты верть, хоть круть.

БОЕСПОСОБНЫХ СЛОВ ОСТАЛОСЬ — КОТ НАПЛАКАЛ

Боеспособных слов осталось — кот наплакал,
Недолог краткосрочный скудный плач,
А может, слёзно лгал ловкач-палач,
Слова потиху, цап-царап царапал.

ПОДЪЁМ БЫЛ КРУТ, КРУТЫМ БЫЛ ВОСХОДЯЩИЙ

Подъём был крут, крутым был восходящий,
Его дразнила дерзко крутизна,
Снежно белела круто белизна —
Гулко манил пик горный в путь гулящий.

СОБРАВ ПРЕЩЕПЕТИЛЬНО ЧЕРЕПКИ

Собрав прещепетильно черепки,
Клею сосуд умильно бесполезно,
Пока не околею от болезней,
Да будут на помине те легки.

А ЧТО, НЕ ПОКОВБОЙНИЧАТЬ ЛИ НАМ

А что, не поковбойничать ли нам,
Воротит душу вездесущий срам,
Порядок свой ковбойский наведём,
Устанем, поковбоив, и помрём.

ПОД ВОЙ СИРЕН ВРАЩАЕТСЯ ЗЕМЛЯ

Под вой сирен вращается земля
С насущно преданной ей рифмою — змея,
Ползёт змея, и с ней земля кружит,
Время бежит, пчела вослед жужжит.

БЕЗДОМНО КРЫСЫ ЖУТКО БЕЛОБРЫСЫ

Бездомно крысы жутко белобрысы,
От дум высоких крысы жутко лысы,
Но щёлк зубов, как прежде, остр и быстр
У жутко белобрысых лысых крыс.

ПОРА ЧЕТВЕРОСТИШНАЯ! ПОРА!

Пора четверостишная! Пора!
Пора понять, что не совсем игра,
Хоть с жизнью сравнивать игру мы и не в праве,
Пусть жизнь хоть чуточку, хотя б слегка поправит.

От катрена к катрену, от судьбы не уйдёшь

СЕТЬ ПАРАДОКСОВ ТОНКО СПЛЕТЕНА

Сеть парадоксов тонко сплетена
Для самых малых смыслов уловленья,
Не удушенья — но для удивленья
И малого, и во весь дух, сполна.

ОБЪЯВЛЕН МАСТЕР-КЛАСС ОТ ЛУЧШИХ ПАЛАЧЕЙ

Объявлен мастер-класс от лучших палачей,
Всплеск лезвия — и голова в корзине,
Тренаж изящества работы гильотины,
Раздача лучшим с кровью калачей.

ГЛАГОЛОМ ЖЁГ, А ИМ ХОТЯ БЫ ХНЫ

Глаголом жёг, а им хотя бы хны,
Спят как убитые, дороже жизни сны,
Хоть сяк, хоть так, хоть мордою о стол,
На чёрта сдался им какой-то там глагол.

ХОТЬ ВРЕМЯ ЛЕЧИТ, ВЫЛЕЧИТЬ НЕ В СИЛАХ

Хоть время лечит, вылечить не в силах,
А потому, целитель, действуй сам,
Изобрети божественный бальзам
И испытай его на крокодилах.

ЖИЗНЬ НА ПРОДАЖУ: ТАК СЕБЕ ТОВАР

Жизнь на продажу: так себе товар,
Но спрос опережает предложенье,
А любопытство — горечь сожаленья,
Спор между ними бесконечно стар.

НЕ Я! НЕ Я! НО РИФМА ДОВЕЛА!

Не я! Не я! Но рифма довела!
Во всём она бездушно виновата!
Душа сопротивляться старовата,
До капли высохла родимая, до дна.

ГЛАЗА В ГЛАЗА — НАЧАЛО ВСЕХ НАЧАЛ

Глаза в глаза — начало всех начал,
Спина к спине — конец концов обычный,
Тихий вначале под конец глас зычный
Шептал вначале, а в конце кричал.

НЕ ВИЖДЬ! НЕ ВНЕМЛИ! СЛУХ ЗАМКНИ, ГЛАЗА

Не виждь! Не внемли! Слух замкни, глаза
Закрой, чтоб звуком, видом зла не отравиться,
Пристанет — от него не отрешиться,
Хоть молнией испепелить грозя.

СЧАСТЛИВЫЕ КОНЦЫ, НЕСЧАСТНЫЕ НАЧАЛА

Счастливые концы, несчастные начала,
Счастливые начала, а концы —
Ко всем несчастьям частые гонцы,
В чести у них — вымачивать мочало.

ТВОРЕНЬЕ МИФОВ СУЕТЫ НЕ ТЕРПИТ

Творенье мифов суеты не терпит,
Занятие не на год, не на два.
За жизнь одну миф сочинить? Едва!
Ну разве что, по-быстрому кто слепит.

КТО ПАМЯТНИКИ СТАВИТ, ИХ НЕ СНОСИТ

Кто памятники ставит, их не сносит,
Но с ними все несчастья сносит он,
Когда посуду в лавке топчет слон,
Или гранит доносчик зло поносит.

ВРЕМЯ ЛЕЧИТ, УБИВАЯ

Время лечит, убивая,
Пьёт по капле, напевая.
Кого лечит, что поёт?
Время это кто поймёт?

ПОГОВОРИМ — ДОГОВОРИМСЯ

Поговорим — договоримся,
И домолчимся — помолчав,
Помчимся если же — домчимся,
Попрём — условности поправ.

ДЕНЬ ЭТОТ НА УРА ПЕРЕЖИВЁМ

День этот на ура переживём,
Чего боялись — вовсе не случилось,
И завтра тоже будет с нами милость,
И послезавтра — если не умрём.

КАК ПРЕЖДЕ, КУЧЕР ГОНИТ ЛОШАДЕЙ

Как прежде, кучер гонит лошадей,
Он по-иному просто не умеет,
От медленной езды мужик немеет,
Не поорёт — не проживёт злодей.

ПРИЧЁСЫВАЯ ФАКТЫ ПОУТРУ

Причёсывая факты поутру,
Не позабыть бы пыль стряхнуть с расчёски,
Чтоб истина своей была бы в доску,
Ведь без неё никак, ни ну, ни тпру.

ПРИЮТ ПОЭТОВ ВЕЧНОСТЬ ПУСТОВАЛ

Приют поэтов вечность пустовал:
Какой уют, какие здесь поэты,
По ним приют, однако, тосковал,
Элегии, эклоги и сонеты.

НЕ ПРОСТО C'EST LA VIE — ЖИЗНЬ ТАКОВА, КАК ПРЕЖДЕ

Не просто c'est la vie — жизнь такова, как прежде,
Строга и безалаберна, как смерть,
Её бы уловить, живую рыбу в сеть —
И даровать кухарке как надежде.

ИГРАЛ МАЛЬЧОНКА С НОЖИКОМ, И ВОТ

Играл мальчонка с ножиком, и вот
Царь доигрался до посмертной славы
Отравней ядовитейшей отравы,
Как порешил решительно народ.

ОТ КАТРЕНА К КАТРЕНУ, ОТ СУДЬБЫ НЕ УЙДЁШЬ

От катрена к катрену, от судьбы не уйдёшь.
Если факел в руке, как его не зажжёшь?
Если факел погас, как с пути не сойти?
Если скрыться, с судьбой счёты как не свести?