В который раз, опять и снова...

В который раз, опять и снова
Исколота душа и вой
На сердце вспоротом, не ново
Под желтою мне умирать луной.

Опять дурман по мыслям бьёт и млеет
В глазах моих лишь голубая мгла,
Как сквозняком в пустом амбаре веет -
Так стонет холодом измятая душа.

О, нет, не надо, бросьте, злые ветры,
Вам не задуть моей печали пламь
Сколь ни старайтесь, рейте, бейте,
Моей тоски уж пЕрейдена грань.

Мне наплевать на деньги и на славу
И не нужна глава мне на плечах,
Бросьте ка меня вон в ту вон яму
Я без неё не жив и немый во речах.

Мне чужды звёзд далекие искрицы,
Закройте пеплом эти небеса.
Лишь улицы и кабаки столицы
Меня целуют в горькие уста.

Под спертый гай притонов и подвалов,
Под бражий смрад кокеток и юнцов,
Пытаюсь я зарыть любовь в канаву,
Как зарывают безвестных мертвецов.

А та всё треплет, колет да колотит,
Как будто зверь за пазухой нагой
И аж печонки все до жути сводит
Под этой полной желтою луной.

Она как я - мы с нею одиноки,
Бредём тропой широкой и пустой
И слышно только воют где-то волки,
Завыть мне с ними хочется порой.

И убежать, и скрыться в заточенье
Глухих лесов, под полог враньих чащ
И хладное белёсое теченье
Шептало мне как в рясе чумный врач:

"Молись, молись, в дремоте мерзлой
Выплакивай наружу хворь.
И в лихорадке этой слёзной
Притупится, быть может, боль."

И я молился, и я плакал,
Я бил себя в безумстве в грудь,
Бежал, как драная собака
И, задыхаясь, падал в муть.

И вновь вставал и снова падал,
До рвоты мой хрипел кадык,
И песню скорбную всё кракал
Мне чернокрылый гробовщик.

Скажи, Луна, моя подруга,
Как ты справляешься? Ответь!
Гонима сворою полуночного круга
Как же смогла ещё ты не сгореть?

Я вот не смог...и брань, и копоть
Мне отдают в виски и в слух
Когда главу я в полутьме кладу на локоть
И всё пытаюсь душу затыкнуть.

А там, в душе, чёрная с планету полость.
И озаряясь в мутнестую гарь
Видна пропащая и гиблая лишь волость,
Где болотная кружится вьюгой хмарь.

И в этой спертой и душной пыли
Не видать уж людских страстей
Белым пламенем реки стыли
И прогорел с ними я до костей.