Октябрины

Там, где небо смыкается с выжженной кромкой заката,
Где последние птицы срываются в серую муть,
Октябрины стоят — как немые, как те, что когда-то
Не успели сказать и, целуя,  признавшись, прильнуть.
Их соцветия — крошечный бунт против власти забвенья,
Фиолетовый росчерк на бледном лице пустоты.
Я вдыхаю их терпкость, как горькое благословенье,
Как прощальный аккорд уходящей в туман красоты.

Этот холод — не враг, он — учитель, суровый и честный,
Он сдирает с души позолоту ненужных надежд.
Мир становится осени фактом, дождями известный,
Среди голых ветвей, стайкой птиц улетевших одежд.
Я сжимаю их стебли, пока не проступят на коже
Следы от шипов — как бы печать на незримом письме.
Мы на эти цветы в октябре так отчаянно схожи:
Одинокие искры в преддверии долгой зимы.

Пусть затихнет оркестр и осядет на плечи усталость,
И закроется дверь, отсекая вчерашний уют.
Видеть радость цветения в сердце моём оставалось,
Счастье слышать, что в мире теней ещё как-то поют.
Я оставлю их здесь, на пороге, дождаться рассвета,
Где кончается память и гаснет короткий фитиль,
Чтобы в толще снегов, среди льда и молчанья ответа,
Сохранить увяданье как сон, изменяя вновь стиль.