Без названия

Мне снится школа,
и тихий двор
Встает из памяти постепенно...
И я иду по Москве, как вор,
И жмусь к ее молчаливым стенам.

И ничего уже не поделать:
Уходит, душу тоской разящая...
И как бы хотел,
но не хватит смелости
Поцеловать ее, уходящую...

Москва не осудит своих беглецов,
Не посмеется, не позлорадствует-
А лишь подопрет ладонью лицо
И тихо скажет:
"Ну что же, здравствуй."

Когда ты захочешь
упасть ей в ноги,
Она остановит тебя молчаньем;
Ты стал для нее одним из многих,
Кем-то далеким,
почти случайным...

Вот когда наступает горе,
разверзаясь вокруг тебя бездной.
И обида вскипает в горле:
Непризнанием, как возмездием.


А обижаться не надо - не на что:
Ты сам слишком рано ушел из дому.
И все, что тебе причиталось
с детства,
Ей пришлось отдавать другому.

И вот он вырос -
красивый и сильный,
На смуглых скулах играет румянец.
Он очень скоро расправит крылья,
Твой соперник, твой младший братец.

Ты пожелай ему лучшей доли,
Чем та, что выбрал себе,
Как брату.
Чтоб не изведал той страшной боли,
Когда понимаешь, что нет возврата...

Скажи ему, как это - быть изгоем,
Скитаться странником на чужбине?
Но ты же скажешь: это другое -
И там не любят,
и здесь не любили...

Дай Бог ему снега и ветров синих
На всех вершинах, им покоренных,
Дай Бог ему чистоты и силы
Неистовых рек, ревущих в каньонах.

И после скитаний, далеких и пыльных,
Дай Бог ему домой возвращаться.
Желанным другом, любимым сыном...
Ты понял? - вот это и будет счастье.