Моя Женщина 20 На кресте

Стонали в исповедальном плаче,
Ломали руки, расшибали лбы.
И было что-то в той удаче,
Если бы
Не поминальные столбы.
Я на одном из них висел —
На перекладине горизонтальной,
Такой уютной и такой печальной.
Случилось так, как я хотел.

А мне хотелось одного: чтобы запомнили меня, узнав.
Я город сжег, все мыслимые кодексы поправ.

Сгорело всё,
Я лишь получил ожог.
Второго я — он утонул в слезе,
Что на щеке моей теперь.
Сгорело всё, но не сгорели все,
И, как итог, —
Я на столбе.

И…
Что там внизу?
Там стонут в исповедальном плаче,
Ломают руки, расшибают лбы.
Я это как-то перенесу,
Иначе…
А впрочем, я ждал другой судьбы.

Опять в зигзаг судьбы коварной — колесо,
И снова это всё — не то, не то, не то.

В тумане уходящего сознанья
Тебя увидел —
В том
Самом первом
Платье.
Был мной подаренный браслетик
На запястье.
Лицо прекрасное в сезоны
Увяданья.

По голове погладила, поцеловала в губы,
Лицо отерла —
Там,
Где была слеза, —
И прошептала еле слышно:
«Душегубы»,
И кружку
С неразбавленным кагором
Поднесла.