Свет за чертой

Я делю эту полночь на вздохи и шрамы,
Каждый выдох — попытка тебя дозваться.
Между нами теперь не заборы и храмы,
Только вечность, в которую не достучаться.

Я храню твою шаль, она пахнет снегами,
Теми самыми, что не растают в апреле.
Я пишу тебе письма слепыми стихами
И сжигаю их пепел в сыром подземелье...

Но я вижу во сне, как ты просишь пощады
У того, кто рисует границы и даты...
И в глухой пустоте ледяного распада
Догорают лучи неземного заката...

Разорви эту грань между раем и твердью!
Я стою под твоей ледяною звездой.
Я дышу за двоих над зияющей смертью,
Слышишь, мама?! Я стала живою бедой!

Я кричу в этот космос, срывая аорты,
Но мой голос теряется в чёрной воде.
Я люблю тебя так, что ломаются хорды,
И я буду любить, если свет...
...погаснет везде.

Мне сказали — смирись, там не чувствуют боли,
Мне сказали — лишь пепел за чёрной чертой.
Только сердце моё разрывается в поле,
Где когда-то мы шли по траве золотой.

Я пытаюсь простить этот мир и разлуку,
Только память — жестокий, безжалостный страж.
Я тебе протянула озябшую руку,
Но её не берёт ледяной экипаж...

Я смотрю в небеса сквозь холодные прутья,
Где застыли миры в ледяном ореоле,
На последнем, мучительном перепутье
Я кричу в пустоту от неистовой боли!

Зачем мне крылья, если небо — камень?
Зачем мне солнце, если выжгло взгляд?
Я говорю с тобой замерзшими губами...
Вернись на миг...
Вернись ко мне...
Назад!..

РАЗОРВИ ЭТУ ГРАНЬ МЕЖДУ РАЕМ И ТВЕРДЬЮ!
Я СТОЮ ПОД ТВОЕЙ ЛЕДЯНОЮ ЗВЕЗДОЙ!
Я ДЫШУ ЗА ДВОИХ НАД ЗИЯЮЩЕЙ СМЕРТЬЮ!
СЛЫШИШЬ, МАМА?! Я СТАЛА ЖИВОЮ БЕДОЙ!
И пускай этот свет...
...погаснет везде!..