Сонофф Земун Вместо эпилога

Итак, у нас остался лишь Жекол,
И что же с ним? - вы спросите поэта.
Я вам ответил бы под протокол,
Но только сам не знаю я об этом.
Жекол фактически совсем пропал,
Как будто растворился в ходе пьесы,
И это был бы истинный финал,
Но слышал я, есть некто “Джек Черкесофф”.
Живёт в Нью-Йорке, псевдоним его:
“Сонофф Земун”, он пишет по английски
Свои стихи, а больше ничего,
Неведомо о нём - и людям близким,
Хотя он и не близок никому -
Как будто бы скрывается во тьму.

Его стихи - космический нуар -
Их содержание “на грани фола”
И слушатели чуют сей кошмар,
Но ведь они не знают про Жекола.
Для них Сонофф Земун - простой поэт,
Хотя, конечно, он не прост по сути.
Другим об этом думать - смысла нет,
Поскольку люди это просто люди -
Им важно уловить сам смысл стихов,
Хотя порою он не “уловляем”.
Все понимают то, что “Черкесофф”
Своим твореньям, будто не хозяин -
Они как надиктованы Луной
Непостижимою порой ночной.

Так или нет, я не берусь судить,
Ведь в Яхроме живу, а не в Нью-Йорке…
На Брайтон-Бич опять идут дожди,
Земуна книжки множатся на полке
Одной из городских библиотек,
Хотя возможно, ни одной,  а многих…
Таинственный поэт и человек -
Он будто бы фантом для нас, убогих.
Я не хочу домысливать о том,
Чего не знаю - тут уж, извините…
Иначе скажут: “Ты, мол, о пустом!”,
Или осудят, что “Не прав ты, Витя!” -
Вот потому, я лучше промолчу,
Так как быть “пустозвоном” - не хочу.

Ну вот и всё, что мог бы рассказать
Я, как поэт, в своей “Жеколиаде”,
И вот, как автор, я прошу опять:
Вы, братцы, не молчите, Бога ради!
Меня ругайте, говорите что
Мои герои это маргиналы…
Так с этим, в общем, спорить - звук пустой,
Ведь я и сам тут размышлял немало.
Какую, дескать, я вложил мораль
В Жекола, в братьев, в жигана с Франческой?
Ответить не поможет и Нагваль,
Но неплохая получилась пьеска.
Все живы, на свободе, и вообще…
А человек есть “мера всех вещей”.