Дышал для них

Где в плену не только руки и лёгкие.
Где боязнь бьётся в лютой истерике.
Где, пытаясь сделать вдохи глубокие,
Слышишь рок — ехидной смерти шипение.

Где закончится не только дыхание,
Вместе с воздухом, который иссякнет.
Недосказанные чувства и тайны,
И досказаны будут на вряд ли.

Предпосылки идей, и незнание
До конца всей слепой ситуации.
Недостаток людей и желание
Неистовой боли абстракции.

Где тело без мыслей старается
Доехать до финиша станций.
Волокна мышц, как нельзя, сокращаются,
И получаются адские танцы.

В маленькой, тесной каморке,
Где плотно воздух весь застоялся,
С ковром, что пылью протёртый,
На кроткую жизнь вперёд надышался.

Невольные кисти рук, содрогаясь,
Упираются в самый верх псевдокрышки,
Которая, над головой замыкаясь,
Делает ритм предсмертной отдышки!

Отблески глянцевых крапинок сверху
Становятся больше и больше размером!
Падают, и заставляют, наверно,
Поверить, что падает целое небо!

Сознание вкрадчиво, ясно бормочет:
"Пора оборвать дыхание жертве!"
Оно понимает, что ты закончен.
Встаёт на сторону лже-оппонента.

Тысячи мигов мерцаний Вселенной.
Звонкие, рваные струнки на нервах!
Чёрная дальность даёт разрешение
На новые вдохи, новые стены.

Признательность сыплется неумолимо
Туда, где она не получит волнение.
Первые шрифты, секунды, мотивы.
Первые доли и достижения.

И до конца не один доходит.
Тут лишь один, кто по новой, снова,
Душевные муки тела проходит,
Прощается с миром без лишнего слова.

Сколько ни множились все истязания —
Просто дышал для них, менее стойких.
Это не есть для него испытание.
Он — испытание для своих лёгких.

15 июня, 2012