Сухой ячмень и выцветшая медь
В ладонях пересыщенного века.
Какая грусть — родиться человеком,
А после человеком умереть.
Ещё горит над Понтом синий шёлк,
Но ветры не привязаны к зениту,
И Одиссея старому корыту
Циклоп готовит каменный мешок.
Аркадия мертва. Разорван хор.
У флейты перехвачено дыханье.
В далеком и таинственном Иране
Ведут свой сокровенный долгий спор.
Мы разучились воздухом дышать,
Здесь буквы пахнут солью и цикутой,
И лишь жена, одетая в лоскутья,
По лестнице спускается опять.
Свидетельство о публикации №126100608840