Зачатие стыда

Этот  стих  -  не  о  религии  или  пошлом  ,  а  о  философии  языка  и  сакрально  личном ,  где  взмахом пера  сокровенное  по  нраву  превращается  в  запретное  по  норме , а  затем трансформируется  в  безобразное , лишая  человека  права  не  стыдиться  своей  природы . Возможно ,  кто-то  увидит  и иные  ассоциации  в  смыслах ... это Ваше  право .


Бесстыдством  лоно  непознавшее  полив ,
и  чрево   томно  в  ожиданьи  влаги  дышит .
Суть  первозданную  сквозь  травы  оголив ,
любви  природа  плоть  рожденьем  взыщет .
 
Там  голос  у  телес  тугою  наготой ,
струился  воздух  бесподобия  накалом .
Произношениями  слов  о "том"  и "той" ,
и  вещи  звались  первородности  началом .

Сакрально  "уд"  свой  мир  превозносил ,
над  корнем  встав  ствола  побегом .
На  жар  слияний  зарождающихся  сил ,
питал  долину  -  источая  влагу  снегом .
 
То  было  -  не  паденьем  или  пошлой  тьмой ,
не  путы  груз  -  бесстыдств  греховных .
Шло  семя  в  глубь  дозволенной  волной ,
плодами   порождая  дУши  жизней  новых .
 
Воздвигшийся  нежданными  холмами  Рим ,
чертящий  дозволения  круги  любому .
Разверг  канон ,  которому  незрим  -
инстинкт  животный , вопреки  иному .
 
В  неволии  пИсца , макнувшимся  пером ,
чернильной  желчью  по  казённому  указу ,
Признав  зов  тел  -  утраченным  ребром ,
запретом  страстной  речи  по  приказу .

Предрешено  что  "плоть  уже  черна .
Вот  вам   латынь  для  холода  названий .
Отныне и  во веки  в  жажде  тел  -  вина ,
а  естество  есть  срам  для  покаяний !".

Придумали  для  воздыханья  кандалы ,
одели  в  тогу  нрава  серые  кафтаны .
Чтоб  каждый  трясся  от  дурной  молвы ,
стыдясь  врождённой  кровоточАщей  раны .

Слов  нагота  утратила  приличия  престол ,
лишившись  тёплого  прикосновенья  дланью .
Запрет  загнал  под  ханжеский  подол ,
чтоб  всё  телесное  захоронилось  бранью .

За  скромной  тишиной  невидимой  тюрьмы ,
где  свет  и  воздух  словоблУдием  грешАт .
Впиталась  горечь  нецензурной , липкой  тьмы ,
устами  ненависть  расплёсканную  слышат .

То , что  рождало  -  стало  похоти  стыдом ,
то , что  любило  -  обернулось  в  сраме  карой .
Им  ныне  бьют , как  оскорбительным  бичом ,
и  вешают  позоры  сквернословной  сварой .

Надменностью  сплетён  и  лицемерья  кнут ,
теперь  любой  желанием  виновен  дважды .
За то , что  тешит  страстью  первобытный  бунт ,
признаньем  ,  что  нашёптано  в  истоме  жажды .

Надзору  стали  подневольными  в  себе ,
отмерив  честь  под  плотной  тканью  платья .
Приподнят  ворот , чужды  голоса  в  судьбе ,
стеснительной  оглядкой  тень  объятья .

Весь  мир  запеленался  в  нормы  шёлк ,
вуалью  ценза  сжатый  в  ледяные  своды ,
Чтоб  позабыли  истинной  свободы  толк  -
прямой  язык  не  приручаемой  природы .

Раскроется  причинных  мест  чертог ,
сожжёт  подмен  "имён"  отборным  матом .
И  оборвётся  вымученный , лживый слог ,
что  душит  смысл   фальшивым  этикетом .