Романс

В нашей зале теперь неуютно и сыро,
Пахнет дёгтем и скверным табачным дымом.
Я — последняя кукла разбитого мира,
Что плывёт в никуда мимо окон любимых.

А матросы в тельняшках, хмельные от злобы,
Бьют фарфор, что возили мы из Парижа.
И в глазах их — пустые, глухие сугробы,
И погибель моя всё слышнее и ближе.

На рояле рассыпан дурманящий иней,
Словно крошки зимы на истерзанном шёлке.
Я рисую узоры из тонких извилин,
И душа моя — просто сухие осколки.

Где вы, папа? Погоны сорвали с мундира...
В переулках поёт сумасшедшая вьюга.
Мы — ненужные тени великого пира,
Что в безумье своём убивают друг друга.


Рецензии