О сложностях театрального актера

Он всех играл, и молодых, и старых…
Сезон в разгаре театральный шел.
И без него все покатилось бы к чертям, но,
Изобретательностью был не обделен!

На зависть каждому из театральной труппы,
Менял он бесконечно амплуа за амплуа.
И не вполне серьезен был по сути,
Все завоевывал у зрителей сердца!

Для дам неотразим в французских пьесах.
В комедиях Шекспира он блистал.
На публике весьма он был успешным,
В таблоидных страницах замелькал.

Он очаровывал задорным остроумием,
И речь его была так элегантна и томна,
Натянута стервозная улыбка исподлобья,
Указом жеста из-под нервного пера.

Он публику смиренным трогал взором,
Надменен, резок и с пороками изъян.
Любовник, экзальтированный всуе.
На завтра в роли гнусный интриган.

Он мог в себе совсем не сомневаться,
И не подчеркивать способности играть.
Умело в образе лица перевоплощался,
Что и родная мать могла бы не узнать.

Костюм был безупречен и по моде.
Мундир и фрак – все шло ему к лицу.
Однажды, монолог читал со сцены.
И бросилась поклонница к чтецу.

Премьерные спектакли в обозрении,
Блистателен и громок был успех!
Лишь зритель удалялся опустело,
Скрывался он в гримерке ото всех.

Вот тут его душа уж изнывала,
В истерике, в припадке каждый раз.
В разнообразных формах восставала,
Кричала диким голосом под раз!

Давил он этот голос в одночасье.
Обманывать себе повелевал.
Но голос пел, дрожал несчастьем,
И судорожной медью отдавал.

Его партнерша – спутница по жизни,
Не менее бессовестна, чем сам.
Ушла так безрассудно к драматургу,
В творенье он, которого играл.

Трудно решение - искренно, что ложно?
Локтями роли выстроились в ряд.
И разглядеть под лицедейством сложно,
Он сотый раз играет Гамлета подряд.