Алиса Мур - Уборщица улиц может быть счастливой

Это был третий год на службе.
Некоторые аспекты я ненавидела,
некоторые мне нравились,
но я все терпела.
Моя работа состояла главным образом из того, чтобы доставать из мусорного контейнера цветочные лепестки
и, работая лишь подушечками большого и указательного пальца,
спрессовывать их в ароматную сажу.
Я смутно догадывалась, что это все – полная чушь,
из тех заданий, которые поручают,
когда не знают, чем именно занять работоспособного человека,
и все же иногда я замечала проблески одобрения
со стороны прохожих и продолжала свою кропотливую работу.
В конечном итоге два момента привели меня к мысли о том,
что мне следует оставить этот род деятельности.
Во-первых, лица людей, производящих мертвые лепестки, начали проявляться.
Я обнаружила себя в равной степени знакомой с ними
и гнетомой ими.
Меня выбивало из колеи именно то,
с каким усердием они сажали безжизненные стебли и с каким исступлением выкорчевывали их, разбрасывая, поняв, что цветы не приживутся.
Также мне попалось довольно интересное объявление,
призывающее уличных уборщиков к немедленному бунту.
По долгу службы я оборвала его, но, поддавшись моментному порыву, сунула в карман.
Поначалу я испытывала чувство гордости
за то, с какой легкостью я отвлеклась от объявления,
но в тот день я плохо измельчила лепестки, получив, пожалуй, самую отвратительную массу
из всех, что мне доводилось сдавать начальству.
Под влиянием этих событий во мне зародился тихий, но неотступный шум,
и этот заглушающий все остальное рокот
сильно мешал мне убирать улицы.
Теперь и моя заинтересованность в том, насколько приятно пахнут улицы тоже сошла на нет.
А лица смотрели все строже, не скрывая своего оценочного взгляда,
приобрели многозначительное осуждающее выражение.
Тогда я подала заявление об отставке,
но внезапный наплыв в городской бюджет денег
привел к внедрению автоматических уплотнителей мусора.
Моя должность – упразднена, а заявление – аннулировано.