никому не расскажешь

«ты точно ведь никому не расскажешь?» –
лёгкий кивок и заткнутый глиной рот
пали защиты хрупкой девичьей стражи
ядом казался льющийся в уши мёд

мгновенье. щелчок. вдох-выдох. по-новой.
касанием пальцев в душу залезть
и была лишь одна для беседы основа –
себе подчинить, сбить несуразную спесь

в тени улыбаясь ехидно и дочерна пьяно,
меж шуток остаться душою компании,
где никто никогда не заметит изъяна,
не видя, иль делая вид, что нормально

сердце трещит переспелым гранатом,
коктейлем мешается страх и усталость
рука зачем-то в руке, а хочется – матом
быть для него меньше, чем шалость

и шёпотом колким – мерзости до крови,
когда была точка поставлена – баста
я помню глаза, в которых азарт горит
и себя, что задыхается словно от астмы

это первая встреча, молиться, последняя,
чтоб воротило лишь от лица и оскала,
но не сложилась интрига столь малолетняя
мне будет много, ему – до похмелья мало