Примирившись, сомневайся в людях

Примирившись, сомневайся в людях, —
Так шепчет опыт, прячась за спиной.
Не верь улыбкам в самых тёплых буднях,
Где мир подписан кровью и виной.
Слова, есть, примирения — как шёлк,
Под ним — кинжал, отточенный годами.
Ты помнишь, как вчерашний гром умолк,
А сердце билось рваными ладьями?

И враг твой, ставший другом, — это лед,
Который греет, но не тает в полдень.
Он руку жмет, а взгляд уже ведет
Тропою, где твой след навеки продан
Не доверяй объятьям после ссор —
В них прячется расчетливая сила.
Чем глубже мир, тем громче разговор
О том, что мир — всего лишь перемирье.

Ты слышишь, как смеются в тишине?
То эхо клятв, разбитых о пороги.
И тот, кто клялся, что сгорел в огне,
Теперь приносит новые тревоги.
Сомненье — не порок, а страж души,
Он видит то, что кроется за маской.
Пускай твой мир сегодня тих и сух,
Но завтра может стать враждебной сказкой.

Ошибся в друге? Плачь — но не вдвойне.
Простил? Так проще, но не забывай.
Держи ключ, примирившись, при себе,
И дверь свою в разлуку не отдай.
Пусть хрупкий мир — как ваза из стекла,
Ее легко разбить, но склеить — сложно.
Доверье — дар, а жизнь твоя — игла,
И уколоться можно осторожно.

Так помни, друг, средь громких слов и чар:
Что примиренье — лишь пауза в осаде.
И если в сердце вновь горит пожар,
Сомнение — твой верный страж во взгляде.
Не дай врагу стать ближе, чем стена,
Не дай мечте погибнуть от объятий.
При мире, сомневайся — и сполна
Ты сохранишь свой мир в кольце проклятий.

Но знай: сомненье — тоже тонкий клин,
Он может самого владельца ранить.
Держи его, как факел, у вершины,
Но от слепой, не дай сгореть, печали.
И если мир действительно глубок,
Он выдержит сомненья тяжкий молот.
А если нет — то пусть уйдет поток,
Не превратив твой путь в бессильный холод.