По Грузии

«Белые розы, белые розы…»— поют туристы,
про Варяга ещё, что врагу не сдаётся,
за границей поют за границей.
Тем, кто с русским акцентом, что остаётся.

Две грузинки между собою на русском ругаются.
И на паперти нищенка тоже — на русском…
Молодёжь из страны кто куда разъезжается,
осеняя крестом себя перед спуском.

В носу щиплет, тепло, а как на морозе.
Воздух свежий, солнце, море и пальмы.
Ароматнее здесь, чем на севере, розы.
Розы — морозы — рифмовка банальная.

Не простая, зато, ситуация.
Про Юнеско — гид, и оккупацию,
пишет стихи на русском, тряхнёт шевелюрой,
«Белые розы» поставит в исполнении Юры.
27.09.26


                ***

У них двери открываются не наружу;
крестятся внезапно, будто что-то обнаружили, —
то ли нас увидели снаружи,
то ли отражение себя в соседней луже.

Так похожа одежда на нашу;
покупаются лекарства в аптеке.
Облака на небе плывут, как наши.
Но дожди зимой вместо снега.

Отдаляемся мы, что-то теряем,
у них песни — свои, у нас — наши.
В Третьяковке картины висят Пиросмани.
В сквере у них Александр Сергеевич — солнце наше.
28.09.26


                ***

По военно-грузинской дороге ущелия и хребты.
Две Арагвы сливаются белая черная вместе.
Серпантин осторожен у обрывов и через мосты.
С острым зрением здесь заповедное место.
 
Седовласый водитель терпелив и молчалив —
за баранкой много лет свою жизнь коротает,
туристический наблюдая прилив и отлив,
его профиль горную цепь напоминает.
 
На военно — грузинской дороге война была ни одна.
Сход лавины от взаимонепонимания.
Лучше кубок штрафной выпить до дна,
наблюдая в кубок соседа вина переливание.
 
Вдоль смоленских и грузинских  дорог — кресты,
христианские храмы на равнине и ближе к вершинам.
Одинаково в небо с молитвой наводим мосты.
Синтетический опыт когда-нибудь завершится.
1.10.2026