Чёрное и белое

Уж давно, видно, за полночь, маюсь,
От бессонницы злобной спасения нет.
По окну слёзы ночи, стекаясь,
Утекают в безбрежности жизни кювет.

И вот тут кто-то с крыльями, белый,
Появился нежданно в осеннем окне,
Залетел с ходу в форточку, смелый.
«Извиняюсь, вы точно, крылатый, ко мне?»

«А к кому же ещё, забубённый?!
Иль совсем без меня ты, поэт, отупел,
Стихоплётством своим опьянённый…
Повидать вот такого давно я хотел.

Расскажу тебе притчу о жизни
Одного не от мира дрянного сего.
Он родился в несчастной отчизне,
И не ведал бедняга мечтатель того,

Что его не поймут, не полюбят
И стихи уж давно не нужны никому.
Он обманут любимою будет –
Коротать ему век предстоит одному".

«Что ж ты, будто бы белый, как ангел,
А стращаешь меня и змеёю шипишь.
Ты и вправду в небесной фаланге,
У престола предвечного точно стоишь?»

Человек ухмыльнулся, проворный,
Надо мною крыло, как топор, приподнял.
А из зеркала кто-то бессонный
Чёрным пальцем корявым вовсю застучал.

И выходит оттуда согбенный,
Весь, как сажа, пречёрный такой человек…
На руках его чёрные вены,
От хвоста он весь чёрный до выпуклых век.

«Не печалься, не слушай ты бредни,
Будет всё у тебя: и любовь, и стихи.
Белый с крыльями, видишь ведь, вредный.
Его уши к страданьям поэта глухи».

Белый в зеркало вмиг устремился.
Чёрный в форточку мышью хвостатой полез.
Я за голову крепко схватился:
«И к чему этот весь бесовской куралес?!

Вы куда от меня разбежались,
То хваля мою жизнь, то её же виня?»
Я да ночь в моей спальне остались.
Белый с чёрным забыли навеки меня.

Лунный диск белизной отразился,
Окунул себя в зеркало спальни моей.
Куст сирени ветвями чернился
За осенним окном, всё черней и черней.

Уж давно, видно, за полночь. Маюсь.
Мыслей рой в голове, в голове суета.
Всё понять я гостей двух пытаюсь.
За окном и в душе маята, маята…
                6 октября 2026 г.