Вечный странник

По вокзальным плитам и дворам,
По чужим ступеням и углам
Он идёт, и вроде цел, живой,
Только сам себе не дал покой.

Он — не сбежавший, просто не дошёл,
Всё, что искал, терялось за плечом.
Эй, дорога, дай мне отдышаться,
Ветер, не рви, дай мне задержаться.
Где-то там, где кончается тревога,
Есть ли дом, где ждут у холодного порога?

Сколько лиц растаяло в толпе,
Сколько зим прошло сквозь рукава.
Он привык молчать о пустоте,
Словно это тоже часть пути — слова.

Города меняют имена,
Кто-то машет вслед издалека.
Окна светят, только не в ответ,
Он учится не ждать чужой рассвет.

Он — не сбежавший, просто не дошёл,
Всё, что искал, терялось за плечом.
Эй, дорога, дай мне отдышаться,
Ветер, не рви, дай мне задержаться.
Где-то там, где кончается тревога,
Есть ли дом, где ждут у холодного порога?

Без фамилии, без даты, без окна,
Я привык не задерживаться здесь.
Если я кому-то и родня —
То тому, кто тоже не умеет сесть.

Он входил туда, где ждали чай,
И туда, где двери на цепи.
Он не приносил ни бед, ни рай —
Просто оставался на пути.

Мне давали кров, шептали: «Посиди»,
Расстилали тёплое в углу.
Только тишина — чужой в груди,
Я на ней, как на краю, бегу.

Он — не сбежавший, просто не дошёл,
Всё, что искал, терялось за плечом.
Эй, дорога, дай мне отдышаться,
Ветер, не рви, дай мне задержаться.
Где-то там, где кончается тревога,
Есть ли дом, где ждут у холодного порога?

Может, смысл не в том, чтоб удержать,
А в том, чтоб не соврать себе в пути.
Если каждый день — не повод ждать,
Значит, надо просто дальше идти.

Ты спроси: «Ну что его зовёт?»
Я отвечу тихо, без затей:
Меня держит кто-то, кто поймёт,
Кто ещё не разучился ждать людей.

Без фамилии, без даты, без окна,
Я привык не задерживаться здесь.
Если я кому-то и родня —
То тому, кто тоже не умеет сесть.

Он — не сбежавший, просто не дошёл,
Всё, что искал, терялось за плечом.
Эй, дорога, дай мне отдышаться,
Ветер, не рви, дай мне задержаться.
Где-то там, где кончается тревога,
Есть ли дом, где ждут у холодного порога?

А когда однажды в белый край
Он пришёл — и тишина в ответ,
Он не стал искать, где этот рай,
Он сказал: «Наверно, места нет».

И когда с сапог сойдёт пыльца,
И устанет в пальцах этот путь,
Он присядет у пустого крыльца
И поймёт, что можно не вернуть.

Не ищите странника в толпе,
Не зовите погостить на час.
Он давно живёт в самом себе,
Там, где дом не стал чужим для нас.