Пациент с гробом Грише из села

-Изыди зрелый муж!
Я гордый дух равнин!
Пред вами преклоняться не пристало!
Я нем - взращен среди хулы,
Среди горбатых спин.
На мне- чумы смертельной покрывало!
Готов ли им покрыть священное чело?!
Раб и плебей,  готов ли ты пройти вперед,
Без жизненных потуг, без лицезримых мук,
Без страха и страстей,
Без ожиданий,
Без памяти  разлук,
Без сна и немочи костей,
Без пуза, но в глазу-
Пусть будет тебе петь священный соловей!
Все срам!
Все ветошь!
Пустота!
И нет пути…

Молчишь, мерзавец, куришь фимиам-
Молишь себе хорошенький конец?
Что просишь ты у бога?
Венец? Терновый куст?
-Пусть `ниспошлет он мне родимое пятно,
Чтоб указало путь оно!
-Так знай же,
Выдам и предам
Тебя священному суду
- нет боле сладостнее, чем видеть этот сон:
Скитания и ожидания трезвых мук-
Все суета!
Толкаться возле ступ,
Листать молитвенник,
И барабан крутить,  молиться, кланяться,
И размышляти вслух:
Какое нынче в моде дух,
Как низко пал народ,
Куда его украдкою ведет,
Как нужно бы его спасти
и поскорее в мир иной от скуки увести!
Нет, ожидай!
Cадись и ожидай священного конца,
Тернового венца и агнца
Иль нет,
Cиди и думай:
Как мне хорошо!
Мне хорошо, что здесь я-  грешник- праведник- в речах,-
Различий нет!-
А за спиною- море подлецов:
Не знают Библию и предают Закон.
А, может быть, ты влюблен?
Нет, не влюблен:
Любить возможно,
Лишь  отдав свое чело
На растерзание ветрам!
Любить возможно
Только вдовам и дитям!
Любить возможно, когда нет и головы,
А вместо головы…
А впрочем, полбеды.
Так признаешь ли ты, что  демон я,
Что не пришел я славить,
Но рвать на части галстук и сюртук
И за спиной влачу сундук?!
Ты узнаешь меня?
Cвященного осла,
Молитвенную вошь,
Везде и вездесущую,
Как призрак без калош,
Как муха в сапогах,
Как крыша без трубы!
Как дом без очага!
Как камень без слюды.
Как волос без корней.
как ум без новостей!
Увидеть и упасть,
Уснуть- увидеть сон
В последний в жизни раз:
Идет по облакам-
-Нет, не то…
Хохочет на земле,
Хватается за бок
Молоденький пастух;
У пастуха в руке
Нет, не cвирель!-
Все прошлое и романтизм-
У пастуха в руке-
Бамбук!
В бамбуке дырочки вкрутил
И дует что есть сил,
Со всех возможных сил,
А звук не идет!
Не знает почему
 так покрутит- и этак-
 А все не идет!
Сидит- уставился в долины и луга,
Не видит,
Как к руке
Прилип рогатый жук,
Как посинел от напряжения бамбук,
Как хочется полить
Cтруей горячей в снег!
А снега нет,
Но есть- зелени кусты
И синева небес
Полощет рот холодною росой!
Не видит, что босой,
Не видит, что в яслях,
Не знает, что живет
Едва раскрывши рот!
И потому бамбук хиреет и зачах,
Что нет дыхания в груди,
Как в вымени- молока.
Устал, однако, я все это здесь рассказывать.
Мне надобно уйти…
Прощай же!
Оставайся здесь сидеть
И ждать.
Конца
И размышлять о том, что больше любит Бог
Свечи или цвет?
А, может быть, дерьмом.
Твой бог,
И мясом и вином,
И плотью  о грудях,
И  страхом о конце,
И ожиданием твоим,
И мыслью о себе,
Твоим и “да” и “нет”?!
И- более того?!
Все это может быть?
Скажи, поправивши пенсне,
Зачем рабы?
Зачем слуга?
Зачем пастух?
И овцы для него-
Уж лучше мысли в слух,
Чем  в храме тишина.
Уж лучше плач и смех-
Чем лица в зеркалах!
Скажи, зачем?
 Нет,
Cкажешь, что рожден  святым, но после согрешил
И исправлению нет конца,
И богу ты не мил,
 Не чувствуешь
 Его перста
 На лысой голове!
Ну, что ж,
 Тогда оно, конечно, стоит
Прибегать к закланию агнца
Во имя имена,
Во искупление своих порочных дел,
Склонять зеленое лицо в поклонах на ковре,
Молить- просить пощады
И сеять страх среди колонн
Вперед - блаженный муж, иди же на поклон!
 Усердствуй в именах святых,
Проси у них себе
Отрады и любви-
И более того
Прилепиться к тебе,
Впрочем, я пошел.
Прощай!
Нет дела до тебя!