Поэма Санкт-Петербург

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

«Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой её гранит…»

     А.С.Пушкин «Медный всадник»

                I

Прошли года, замкнулся круг,
Вновь град Петров открыл объятья
Мостов крылатых – Петербург,
Кумир мой давний и приятель.

Всё так же молод и пригож,
И хлебосолен, и радушен.
К нему летя пчелою, пьёшь
Нектар любви, быть может, лучший

Среди нектаров для души.
Не передать игру похмелья,
Когда с лазоревых вершин
Нисходит солнце на деревья.

Когда холодных стен гранит,
Как бы удвоенный Невою,
И оживает, и дрожит,
Сливаясь с зыбкою волною.

А солнца ковшик золотой,
Плывя, готов разлить на водах,
Расплав горячий и густой
К бортам уснувших теплоходов.

Каналы прячут свет дневной,
Мосты несут стальное бремя.
И над темнеющей водой
Редея, исчезает время.

Нисходит ночь на град Петра.
Нева сребрится под луною.
И, как священные врата,
Мосты распахнуты в покои,

Где дремлют звёзды до утра.
А над водою тень царя,
Вперёд – с простёртою рукою,
Гранита тверди беспокоя,

Догнать стремится облака
Подобно туче грозовой.
И вёрсты свёрстаны в века,
И вздыблен конь его уздой!



                II

«Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон…»

          А.С. Пушкин «Поэт»


Мелькнула ночь незримой птицей.
Аврора красится зарёй.
И облаков чужие лица
Всплывают в небе над землёй.

Они взирают, равнодушны,
На всё, к чему им дела нет,
Лишь ветру вольному послушны,
Спешат толпой ему вослед.

И ты, Душа, не так ли дивно
Как облака, бытуешь в нас?
И, как они, мерцаешь мирно,
Копя энергии запас?

Чтобы однажды разрядиться,
Слезами бурными пролиться,
Или, подняв на сердце муть,
Глазам позволила взглянуть

На обнажённые просторы,
Убрав мешающие шоры,
И, приникая к красоте,
Служить небесной высоте.

Так думал я перед Невою,
Как эта невская строка
Несёт по водному раздолью
И корабли, и облака.

Но солнце летнее круглилось
Уже над утренней Невой,
И чайка белая молилась
Над венценосной головой.

И ленинградцы поспешали,
Кто на автобус, кто в метро,
И светофоры обещали
Мне небо чистое за то,

Что щедро сердцем я делился,
В любви я городу открылся
И не нарушил я завет –
Ему быть верным – как поэт.



               
                III

«Красуйся, град Петров, и стой
Неколебимо, как Россия…»

  А.С. Пушкин «Медный всадник»

С чего начать нам нашу встречу?
Куда сей миг мне поспешить?
Но вот беда: всё, что отмечу,
Увы, не в силах посетить.

На Невском день уже хлопочет:
Открыты храмы, бутики,
И каждый гид, бодрясь, пророчит
Златые горы вам с руки.

Я посещал в былые годы
Музеи, парки и дворцы.
И бороздил каналов воды,
Сводя с Невою их концы.

Я вспоминал, как в годы оны –
«Стрелою Красной» в Ленинград
По службе в разные сезоны
Я мчался каждой встрече рад.

Я был влюблён. Я жаждал славы.
И мне счастливая звезда
Успех в делах, глоток забавы
Сулила с неба иногда.

Теперь мои рисуют годы
Потёртый временем портрет.
И те же северные своды
Мне посылают свой привет.

Иду проспектом я неспешно,
На лабиринт дивлюсь дворов,
Что за стальной решёткой внешней
Покой жильцов хранить готов.

Дворов тенистые колодцы
И коммуналок тесных ряд,
Что посещает редко солнце,
Воспоминаний не взбодрят.

Моих друзей там не осталось.
И мнится мне, что близок риск –
И памяти моей усталость,
Дом без друзей, как обелиск.

Быть может, в этом сердцу благо:
Увидеть град Петра, что нов.
Где время старого уклада
Рождает новую любовь?



                IV

«Уж десять лет ушло с тех пор — и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я…»

А.С. Пушкин «Вновь я посетил» (1835)


«Да, были люди в наше время…»
Цветка нежнее, твёрже камня.
«Могучее, лихое племя».
Не посрамили наше знамя.

Им доля тяжкая осталась:
Войны взвалить на плечи гнёт.
Но и французикам досталось –
Постыдный плен и русский лёд.

И до Парижа путь короче
Нашёл пехотный барабан,
И русский штык войну окончил –
Повержен гордый басурман.

Но время разное приходит,
Меняя жизнь, меняя нас.
И новый век уж рядом бродит,
А старый, догорев, погас.

Уж молодое входит племя
По древним лестницам дворцов.
И рукоплещет детям время,
Как принимало их отцов.

Век двадцать первый – их родитель.
Эпоха – ветреная мать.
А я теперь – покорный зритель,
Всё реже стал их понимать.

Меж нами, благо, нет вражды.
Они на сцене – я в партере.
Менять нам роли нет нужды –
У нас свои для входа двери.

Я поздний гость на их пиру –
Пришёл, ушёл, как не примечен.
Пусть, словно эхо, я умру,
Стихов моих погаснут свечи.

Когда и кто их оживит
Огнём сердечным пред очами,
Души покои осветит,
Грустя бессонными ночами?

И сквозь туман страниц влекомый,
Мечтам своим найдёт подмогу,
Услышит голос он знакомый,
Увидит ясную дорогу.

А голос мой среди поющих
Да не погаснет в звуке хора.
И в шуме дней, в ветрах зовущих
Не подведёт его опора.

А ныне нет в душе унынья,
Я волен с миром и людьми,
Сам по себе средь их обилья,
Плыву прообразом ладьи.

Куда меня снесёт волною –
Причалю там, где стрелка дня,
Где мысли, зыбь я успокою,
Где тишина займёт меня?

Молитве я предамся краткой
Под сенью «Храма на крови»,
На лавке в парке, тихой, гладкой,
Помыслю с Богом о любви.

Об Александре убиенном,
О жизни, что зовут игрой, –
Для века каждого, где сцена
Легко меняется судьбой.

О чём могу своею мерой
Помыслить верно и судить,
Назначить вправе я примером –
Кому звездой в грядущем быть?

Петру отдал бы предпочтенье,
Что град возвёл со дна болот,
Что основал ума влеченье
К наукам точным. И народ

Призвал полезным быть отчизне,
И строить дом грядущих стен, –
Родник святой для новой жизни –
С рекой бессчётных перемен.

И вновь Нева передо мною,
И биржа в венчике колонн
Чарует метрикой простою,
А чуть подальше – царский дом,

Как символ скромного начала
Великих дел, побед в войне, –
Здесь вся Россия у причала
Представилась воочию мне.

                V

  «Не в силе Бог, но в правде». 

             Александр Невский

Святая Русь! Твои истоки
Из глубины седых веков
Несут, как странники, потомки,
А Богоматери покров

В лихие годы испытаний,
Тебя спасает от врагов.
Все драгоценности преданий
Навеки вшиты в тот покров:

Он ночью звёздами сияет,
И солнца нитью золотой
Не сам ли Бог путь вышивает,
Что мы зовём своей судьбой?

Пока я мыслями томился,
К былому память призывал,
Передо мной проспект открылся,
Из прошлых дней – живой восстал.

В честь Александра Пётр славный,
Решил – здесь Лавре Невской быть!
Здесь шёл за земли бой неравный,
И шведов князь сумел разбить.

Дуга короткая ограды
Не завершает круг забот.
И окна келий, и фасады
Благословляют сей народ:

Кто посмотреть, кто помолиться,
Кто жизнь, желая поменять,
Сюда спешит, душой открыться, –
Принять от Бога благодать.

Был час обеда и покоя.
И Свято-Троицкий собор
Почти был пуст. У аналоя
Стояла девочка и взор

Она стремила в поднебесье,
Где свет, струясь, как голубь бел,
Звучал в ответ неслышной песней:
О счастьи веры ангел пел.

Я, помолясь, покинул храм.
Унёс с собою тихий свет,
Который в час даётся нам
Среди тревог и горьких бед.

И вновь взглянул на символ славы,
На князя Невского с копьём –
Проспект, как ось, как нерв Державы,
Как диалог его с Петром.

На эту нить побед нанижет
Свой подвиг русский воин вновь,
Когда им честь мундира движет,
И окрыляет дух любовь.

Однако, мой читатель верный,
Открой мне сердца уголок,
В который я, быть может, первый
Вложу открытий мой восторг:

Ратмир дружинником у князя
В той славной битве рядом был.
И с родом Пушкина я связи
От дней былых восстановил.

И предок Пушкина – Гаврила
В дружине Невского служил.
И мнится мне – оттуда сила
И Пушкинский отваги пыл.

Так всё связалось воедино.
Так всех эпох сложился пласт.
И Пушкин, русское светило,
Вторую жизнь героям даст!







                VI 

«Отсель грозить мы будем шведу,
Здесь будет город заложен
Назло надменному соседу.
Природой здесь нам суждено
В Европу прорубить окно».

А.С. Пушкин «Медный всадник»


Не охватить и с неба взором,
За кругом совершая круг,
Простор сменяется простором, –
Воды, земли – как север юг.

То север южным краем правит,
Бесплатно снег и лёд даёт,
То юг границы снега плавит
И верх над севером берёт.

Согласно планам и погоде
Преображался Петербург,
Возили камни на подводе,
По льду, воде, где плавал струг,

Гранит и камень кораблями,
И следом – с запада творцы,
Согласно моде, одевали
Вельмож парадные дворцы.

Сей вид домов убранством тронет,
Быть может, сердце ни одно,
Да вот беда, в разливах тонет
Дворец по самое окно.

И вот случилось так – ветрами
Невы волну погнало вспять,
И воды вздыбились горами,
И стали быстро прибывать.

И город вздрогнул под валами
Стихии буйной. Тут и там –
Неслись тазы, дома с дровами,
Товар торговца, всякий хлам,

Воды подвалы не вмещали, –
И было видно из окон,
Как воды город поглощали,
Входя в него со всех сторон.

Царь опечален. Генералов
Хотя послал спасать народ –
Кто спасся сам, кого угнало,
Врасплох заставши, в пене вод.

Он был свидетелем невольным,
Когда Нева за берега,
Лиясь по улицам престольным,
С кладбищ разрушенных, гроба

Несла. И, пенясь, в ярой злобе,
Топила детище Петра.
Всю ночь томилась, как в утробе,
Не разрешённая заря.

Луна, что тучами скрывалась,
Как в чистом зеркале – в Неве
Печальным ликом отражалась
Под утро – в мёртвой тишине.

Сильна стихия! И по праву
Она везде своё берёт.
И человек в ответ управу,
Лицом к лицу с ней – не найдёт.

В оковах каменных теснится
Теперь Нева, как арестант.
Волны набега не боится
Большой и сильный Петроград.

Возник оплот на карте мира –
России славный бастион.
И лицеиста скоро лира
Петра прославит Пантеон.

Надменный швед угомонится.
Россия земли соберёт.
И превзойдёт других столица –
Дитя Петрово средь болот.

Окно распахнуто в Европу!
Всё чаще немец и француз
Здесь ищут угол и работу,
Не диво – шляпа и картуз.

И корабли спешат к нам в гости,
Пестреют флаги многих стран,
Блестят пенсне, мелькают трости,
Париж ума лишает дам.

И тех времён – герой Онегин,
Томясь от роскоши, скучает,
И новой юности побеги
Умом холодным отмечает.

Балы даются, маскарады
И театров ложи жарко блещут,
Меняет град Петров наряды,
И ждёт Дубровского помещик.


                VII

«Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы».

А. С. Пушкин «К Чаадаеву» (1818).

И вся Россия в ожиданьи,
И всё смешалось будто в ней,
И то, что было раньше тайной,
Звучит и громче и смелей.

Растёт волна людского гнева,
Но он под спудом и пока:
Не с ними Бог, не с ними небо.
Так зреет буря с ветерка.

Слабеет власть царя, и время
Борцов готовит. Грянет гром!
Взрастёт на поле брани племя,
Что принесёт России шторм.

Былое оживляют думы,
Являя мне картины лет,
Рассвет холодный и угрюмый,
И блеск тревожный эполет.

Гвардейцев стройные ряды –
Элиты русской – офицеры,
Матросы ветреной судьбы,
И пушек зоркие прицелы.

Народ, как воды, прибывал,
Как птицами покрылись крыши.
Никто не знал, каков финал
Им уготован властью свыше.

И Николай отдал приказ:
Стрелять из пушек холостыми.
Но кто из нас стоял хоть раз
Перед огнём в горячем дыме?

Толпа кричала: «Константин!»,
Кидала камни и поленья.
В ответ картечь. И нет пути,
И нет пощады и спасенья.

Струила ночь морозный иней,
Луна, от ужаса мертва,
Плыла безмолвною пустыней,
Как скорби вечная сестра.

И до утра свозили трупы.
Стонали сани в тишине,
Дубели ямщиков тулупы,
Чернели проруби в Неве.

В них павших тени исчезали.
И где, мне думалось, предел? 
Погибших сотни насчитали.
И кто такой цены хотел?

Царь удивить хотел Европу
Великодушием своим,
Казнить элиту, много ль проку?
Меч занесён уже над ним.

Судьба-крупье рулетку крутит,
Семья поставлена на кон.
Цена такой высокой будет:
Погибнут царь и царский дом.

И голос памяти народной,
Когда настанет судный час,
Ему дарованной свободой,
Отдаст карающий приказ.

Двенадцать лет прошло, и гений,
Певец свободы грозных дней,
Звезда грядущих поколений,
Убит же славою своей!

Дантес – чужак ли на пиру?
Ни враг, как будто, ни невежда,
Затеял грязную игру –
Убит поэт и с ним надежда.

…………………………………

Как Мать природа встала с ложа,
Россия с огненным мечом.
И сон лесов и гор тревожа,
Простор раздвинула плечом.

И шли за ней народов тучи,
Свинцовый дождь бил наповал.
И в мраке том, победы лучик
С небес божественных сиял.

Страшнее древнего потопа
Слепой и беспощадный бунт.
И сколь потом урон не штопай,
Нам не вернуть былой уют.

Покоя прежнего не будет,
Волны не остановишь бег,
Себя казнит, себя же судит
Порой не Бог, а человек. 

И что ему в быту неймётся,
И в ожиданьи перемен,
Спокойно в мире не живётся,
Зачем же бунт, когда ты брен?

               
                VIII

«И буду тем любезен я народу,
Что чувства лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал».

                А.С. Пушкин «Памятник»


Был летний день и разговоры
Аллеи с ветрами вели,
Я задержался у «Авроры»,
Где воды с солнцем сеть плели.

И чайки редкие ныряли,
И разрывали плеском сеть,
И мысли к ним мои сбегали,
И возвращались ямбы петь

Как айсберг, крейсер исполином
Незыблемо стоял в Неве.
Казался рыцарем былинным
Он при оружии, в броне.

И тут же вспомнилась лавина
Большевиков, что шли «на вы».
Живой поток неодолимо,
Казалось, сглаживал углы.

Спешила к ним «Аврора». Скоро,
Как гром весны, раздался залп!
И «Зимний» сдался им без спора.
«Держава» выпала из лап

Орла двуглавого. Корона
Слетела с царской головы.
И сила нового закона
Определила путь страны.

……………………………..

Авроры северной над нами
Иной мне образ всё ж милей,
Чем крепко скованный цепями,
Сей крейсер, будто Прометей.

Когда звездой, на кромке дня
Проходит путь она Невою,
Короткий миг с земли видна
Всегда пред утренней зарёю.

Так две Авроры нас встречают
На историческом пути.
И день за днём они решают,
Какой заре с утра цвести.

Оставим пафосные речи,
Кто прав и кто был виноват.
Покой и волю обеспечим,
И на событья трезвый взгляд.

Стремясь к свободе, забываем,
Что уготован ей обмен.
Её, достигнув, понимаем,
Что вновь попали в тот же плен:

Уставов, рамок и приличий,
И диктатуры общих дел.
А нам милей отцов обычай –
Теплом отчизны, чтобы грел.

Пусть у Финляндского вокзала
Стоит гранитный броневик,
Ильич с рукой, что указала,
Где тот живительный родник,

Что жажду утолит свободы,
И рабства вековой налёт
Он смоет. Напитает всходы,
Из рабства выведет народ.

Политикам оставим речи.
Уймём на время споров пыл.
И за родных поставим свечи,
За тех, кто рядом с ними был

На баррикадах Петрограда,
В окопах душных на войне…
Потомков память – им награда,
Что каждый год растёт в цене! 

               
                IX

«Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут – и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут».

                А.С. Пушкин

Нам дым отечества приятен,
Но и тогда, когда с руин
Встаёт израненный приятель
И флаг победы вновь над ним.

Война, мой друг, худое дело:
Победы слёзы и восторг,
Отвага духа, робость тела,
И каждый миг вершит итог.

И нить незримая плетётся
Из стали фронтовых дорог.
Лишь знает Бог, где оборвётся,
Где подведёт войне итог.

И снова я с пути отвлёкся.
Эскиз имея, но не план.
И рассужденьями увлёкся,
Прости, строка, как бонвиван.

Вернёмся к городу, к народу,
К судьбе житейской и примет,
Как обретённую свободу
Назвать в реестре новых лет?

И нарекли петровский град,
Недолго думая, и просто –
Отныне будет – Ленинград
На диаграмме его роста.

Так род идёт за родом род,
Меняя имя, но по сути
Сливаясь вместе, есть народ,
Всегда единый на распутье.

И в дни голодные блокады,
Когда Нева ушла под лёд,
Снаряды пели, как цикады,
И, как пчела, пел самолёт.

А тишина – острее стали,
И звук вонзался, как удар.
Ещё живые будто спали
И крался город сквозь пожар.

Но голос Пушкина врывался,
Как свежий ветер перемен,
И к дольке хлеба добавлялся,
И раздвигал громады стен.

И были вместе с Ленинградом
Посёлки, сёла, города.
Казалась слаще шоколада
Густая невская вода.

И вновь по льду гробы скользили,
И рвался Медный всадник в бой,
И неживых детей свозили
На санках в дымке голубой.

Но жил народ. И дух бессмертья
Сходил на город Ленинград.
Всегда, всегда в победу верьте –
Пути России – нет назад!

Окно в Европу стало адом.
Безлюден Невский, вмёрзший в лёд.
Но день настал. И рвёт блокаду
Дорога жизни в Ленинград!

 
                X

«Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,
И назовёт меня всяк сущий в ней язык…»

                А.С.Пушкин «Памятник»

Я спал в гостинице тревожно,
Уж резал шторы ранний свет.
И месяц прятал саблю в ножны,
И таял звёзд последний след.

Ещё под веками, как в дымке,
Виденья таяли тех лет.
И как на черно-белом снимке
Войны ещё был виден след.

Но хватит спать. Погода – чудо!
Пора вернуться в новый круг.
Прошли года, как из-под спуда,
Вернули имя – Петербург.

Остался день, чтоб надышаться
И летним садом, и Невой.
Покинув сей приют, остаться
Скользящей тенью над водой.

Здесь счастьем встречи я делился
И не сдержал души восторг.
Не пожалел, что возвратился,
Оставил сердце здесь в залог.

Пусть сердце медленнее бьётся,
А думы голубем летят
К тому – с кем сердце расстаётся,
Любя нежнее Ленинград.

И Петербург я принимаю,
Как драгоценный дар веков.
И перед Пушкиным снимаю
Я шляпу. Ай, да Пушкин! И каков!

Он – символ русского народа –
Его безгрешный камертон!
На высшей точке небосвода
Занял он звёздный пантеон.

Пока звезда его горит,
Небесной силой амулета,
Никто вовек не победит
Россию – родину поэта!


                IX

«Так, мира житель равнодушный,
На лоне праздной тишины,
Я славил лирою послушной
Преданья тёмной старины…»

А.С. Пушкин «Руслан и Людмила»

Ещё зари остатки плещет
Нева широкою волной,
Но солнцем ясный день обещан,
И город славы боевой,

Согретый первыми лучами,
Как будто, дремлет. И гранит,
Остывший белыми ночами,
Прохладу вечности хранит.

Под ветром с финского залива
И зыбь воды, и зыбь листвы
Без суеты, неторопливо,
Готовят новые холсты,

В которых красочно расскажут
Своим особым языком
О Петербурге, и привяжут
Любви незримым пояском.

И не порвать той прочной нити.
Как не забыть восторг любви,
Что не бывает без открытий,
Когда в объятия свои,

Она глаголом с колоколен
На службу счастью призовёт,
И волен ты, или неволен,
Душа на то ответ найдёт.

И полетит туда крылато,
Где выпал жребий ей служить,
Где сердцу стало имя свято, –
И не забыть, не разлюбить.

………………………………..

Отель, вокзал – уж за спиною.
И поезд с именем – «Сапсан»,
Уносит красною стрелою
Меня к задумчивым лесам –

К полям и сёлам, что в забвеньи,
Неспешно доживают век,
Чужды надеждам и сомненьям,
Где образок – их оберег.

Я здесь, стареющей рукою,
В надежде – не последний труд,
Поэмой сердце успокою.
Бог даст, вослед другим, прочтут.
   

10.09.2026