Пощёчина зимнему дню Короткий рассказ

+
Опять залепили снежком в окно. Как будто залепили пощёчину зимнему дню, чужому ожиданию, ещё чему-то. Летом летали мухи. Залетит одна такая, только отвернулся, она уже сидит перед тобой на стене, как нарисованная. И вот теперь снежки. От попадания каждого такого снежка белый налёт на окнах. Обледенеет стекло, налёт останется.
Дверь приоткрылась. Охарактеризовать его приход сразу было сложно. Главное, это что он пришёл. Оценивающим взглядом прошёлся по ровным стопкам выглаженной одежды.
— Знаю. Чтобы ты ни говорила, знаю всё. С суток я должен был прийти вчера. Кто бы мог сказать, что ночь заканчивается на ночь глядя. Ты ещё спроси теперь, где я был. Шлялся, конечно. Не знаешь, где шляются люди? Где-то. А знаешь, ты не права. Может человек идти, не куда-то, а просто идти, и упасть? Я шёл, а потом я лежал, долго, пока ты тут свою речь заготавливала. А кому, ты мне скажи, легко? Ты ещё скажи, что книги сочинять легко. Наболтал как я тебе сейчас, и готово. Писать надо так, чтобы с человека семь потов сходило ради одной единственной улыбки. И всё таки, ты мне скажи, может человек упасть? Нет, ты так не думаешь. По глазам вижу…
В любом своём состоянии он произносил слова так, что гласные звуки выходили у него как подвыпившие.
Когда-то она ему даже верила. Но теперь она понимала, верить ему, всё равно, что останавливаться на путях, зная, что в любую минуту может пойти поезд. Оставалось надеяться. Аида смотрела на него с надеждой, хотя и ускользала от его взглядов.
— А где твоя любовь? Я спросил тебя, где она.
Аида сморгнула слёзы.
— Чтобы жить с человеком вместе… — «С человеком» он произнёс с восклицанием. — Чтобы он не падал, нужно над собой расти. Поняла ты меня? Расти нужно над плитой! Ну, и где любовь, я тебя спрашиваю?
А любовь в это время развешивала за балконной дверью бельё сушиться от слёз на пластмассовых прищепках. Подогревала в десятый раз то завтрак, то обед пополам с ужином. А ещё любовь трогала запястьем молоко, по капле вытекающее из стеклянной бутылочки через дырку в соске. Молоко стекало каплями по запястью. Тёплое. Ведь её любовь всё ещё была. Просто сил у неё больше не было, никаких сил.